– Хорошего дня, – говорит оператор Чонгук клиенту, но на этом звонок не завершается: – Как же я хочу трахаться, – произносится следом. – Блять... – шепчет он вслух, ощущая то, как леденеют пальцы, а сердце пропускает несколько немаловажных ударов. Его слова попали в запись телефонного разговора с клиентом.

— С меня хватит! Можешь врезать мне по морде после этого, но ты, блять, выводишь меня из себя! — он отвлекается на не поддающиеся его махинациям штаны. — Помоги мне, боже... — Тэхён ударяет младшего по бедру, чтобы тот привстал, и, когда Чон наконец подчиняется, стягивает с него джинсы. — После чего, "этого"? Что ты, по-твоему, делаешь, Тэхён? — Чонгук склоняет голову, с улыбкой наблюдая за этой картиной. Как же это прекрасно отчаянно выглядит. — Пытаюсь отсосать тебе...

Этот мужчина болен хроническим символизмом и считает себя драконом, сжигающим собственное нутро. На безлюдном шоссе вдали от города он встречает человека, любовь к которому живет в нем со студенческих лет, и впоследствии узнаёт, что тот тоже болен. Болезнью несколько страшнее, но тоже похожей на самосожжение. [Случайная встреча спустя сорок месяцев разлуки, чтобы двое увидели, во что разрыв превратил каждого из них.]

— Не провоцируй меня. Не пытайся завлечь в прежнюю игру, иначе итог тебе не понравится. // Как бы Дмитрий ни старался, у него не получается забыть прошлое в лице Яна.

— Мы с тобой не друзья. Запомни уже нахрен: не друзья. И никогда не будем.

«Знаешь, как паникуют шизофреники в остром психозе? Они рвут себе вены зубами, потому что под кожей паразиты». А что у Тэхёна под кожей?