хёнджин голодал уже четвёртый день, поэтому пришлось выползти в супермаркет в центре города. проворачивать кражи в пустых магазинах не впервой, но как же до жути страшно. бешеные трупы так и норовят откусить руку, тянущуюся за лапшой быстрого приготовления. но, может, его всё же спасут?

Феликса душевно не волновало ничего в его новоприобретенной зомбяцкой жизни - он ел чипсы килограммами, пулялся в трупаков яйцами с пятого этажа какого-то дома и строил башню-оригами из месячной зарплаты офисного работника. Его ничто не беспокоило, а что беспокоило топилось в отныне безлимитном пиве. Пока какая-то толпа вонючих небритых мужиков не сгребла его в пакет и не приволокла на окраину города, не захватив даже початую полтарашку колы. Связали еще, садомазохисты доморощенные!

Феликс осторожно заглядывает за спину “спасителя”, и замечает еще двух парней. Первый направляет стрелу спортивного лука в Хана, тот глупо улыбается, держа руки вверх. А второй, совсем пацан, задорно смеется, и лопая пузырь розовой жвачки произносит, - Эй робо-блонда, крутая рука!

— Чем докажешь, что ты не моя галлюцинация? — Хёнджин дёрнулся от звука собственного голоса. Он хотел добавить нотку юмора, но вышло что-то вымученное. — Могу тебе врезать.

Феликс был обычным студентом. В учёбе звёзд с неба не хватал, душой компании не считался, но зато входил в состав университетской команды по волейболу и был безответно влюблён в её капитана. И он уж точно не ожидал, что станет однажды свидетелем природной аномалии, навечно изменившей жизни людей. Мир оказался к ней не готов, а Феликс – тем более.

Вот так и получается: пятеро потерянных, еле выживших подростков, не имеющих хорошей дружбы между собой или каких-то общих интересов, теперь сидят в квартире одного из них и прячутся от террористов, спасая свои жизни. Они не знают, как выбираться, как выживать и когда всё это прекратится. Им просто хочется пережить этот день, а потом и следующий, а за ним и ещё один. Думать сил нет, а вот желание жить ― да, оно определённо присутствует.