- Еще раз сунешься к Глафире со своими предложениями, окажешься в щучьем омуте. Век тебя не найдут. Ты – понял? – спрашивал и после каждого слова бил дурака по лицу Мишка Попов, который первый парень на деревне.

1 июня 2017 года, Волоколамск. Борису было скучно: работы давно не наблюдалось, дочка не писала, все знакомые разъехались с семьями по отпускам или ушли в запой. Так что встреча с нелепым туристом у стен кремля стала почти судьбоносной. Почему бы не покурить вместе, не выпить, не рассказать друг другу все, что скопилось за душой? Все равно они больше не встретятся.

"Неделю назад я для себя решил, что дрочить на друга - отстойный поступок. Но какого хрена я согласился, чтобы он спал на диване в соседней комнате?!"

Гарик хочет изменить свою жизнь. Он переехал в другой район, нашел новую работу и усиленно пытается выбросить из головы свою глупую влюбленность в парня лучшего друга. От переживаний Игоря отлично отвлекает новый сосед: у Матвея пунктики на тысячу мелочей, которыми он постоянно попрекает парня. Если Игорь не научится сосуществовать с тараканами Матвея, то ему придется съехать. Или... они смогут договориться?

Вообще-то, Паша никакой не пидор. Да в его деревне пидоров никогда не видели даже! Но когда он поступил в техникум в городе и поселился в одной квартире со своим недобратцем Валерой... Его начали одолевать всякие пидорские мыслишки. Правильно бабки предупреждали: испортил его город.

Сева очень страдает от того, что ему надо две недели провести в деревне у бабушки. Это скучно и не соответствует его интеллектуальному уровню! Но стоит ему заинтересоваться рыбалкой, вернее, одним деревенским рыбаком, как жизнь сразу начинает играть новыми красками.

Перед его взором предстал мальчишка лет двадцати. Лицо незнакомое, волосы слегка всклокочены, одет небрежно, будто собирался в спешке. Глаза – почти круглые, какие-то не то испуганные, не то растерянные. Увидев Игоря, парень даже отступил назад, с явной опаской всматриваясь в суровое лицо, не слишком хорошо видимое в темноте.

Как меня в это втянуло – хуй знает. В смысле, ясно, конечно, что из деканата прислали третье предупреждение, и я готов был хоть почку отдать, только бы не пойти маршировать, просто… когда видишь объявление про добровольцев для медицинского эксперимента как-то думаешь – ну подрочу в банку месяц, ну что такого? Яйца же не отвалятся? А оказалось…

Назар проводит лето в дачном посёлке, где знакомится со странным парнишкой и его не менее странной матерью. История первой любви в атмосфере двухтысячных.

Подхожу к кассе, а передо мной опять этот стоит. Принц с полторашкой. Смотрит на продукты, что я на ленту выкладываю и лыбится. Прикинь, не все обедают солодом.

Телефон сейчас привычен нам, как часть тела. Без него мы ощущаем себя голыми, неполноценными. По смартфону можно сделать заказ, работу или предложение. Даже себя. Иногда один звонок может изменить жизнь. И не одну.

До встречи с ним я не знал, что человек может быть произведением искусства. Смуглый, холеный, твердый и одновременно маняще-плавный, он крутил мной как хотел.

...Ты будто магнит для мужиков! Что в тебе такого, что они тебя осыпают подарками? Один тебе мастерскую, второй машину. Это ужасно бесит! Вы с матерью будто местами поменялись. Она всю жизнь вкалывала, как проклятая, а тебе достаточно было ноги раздвинуть!..

Брут бесит меня. Тем, как чужеродно выглядит рядом со стогом свежего сена. Тем, что ему все достается по щелчку пальцев — бабки, тачка, обучение в Хьюстонском. Что «работа» на ферме для него — лишь галка дополнительной летней активности и пускание пыли в глаза жителям Дарнеби перед предвыборной кампанией его отца. Но больше, конечно, Брут бесит тем, что никогда не говорит прямо, что ему надо. Мы не говорим об этом. Мы это делаем молча. С самого начала лета.

Свет горит. Теплый. Занавесочка всё та же серая. Вместе года три назад в Икее покупали. Сердце кольнуло. Хоть в петлю лезь! У подъезда пришлось постоять — дождаться, когда кто-нибудь выйдет и тогда уже, воровато и стыдно проскользнуть в дверь парадной. Домофон не открыл бы. А с порога то уж пустит — не выгонит.

Как быть, если случайно обнаруживаешь в собственном блокноте чужую надпись? Пуститься ли на интригующие поиски того, кто это сделал, или оставить всё, как есть?

— Я с ума схожу вторые сутки. Не еби мне мозги, пожалуйста. Прошу не то шипением, не то шёпотом и сам не понимаю, это так, потому что не размыкая губ, или ещё почему. И вот если сейчас дёрнется и сигаретой обожжёт, не почувствую. Ни боли, ни запаха, ничего. — Себе я тоже ебу, если что.

Мне тридцать два, а ему вполовину меньше. Я за рулём, а ему приспичило грохнуться на пассажирское и начать знакомиться ни с того ни с сего. И хер знает, что в нём должно быть такого, чтобы я согласился.

Мы тогда оба поняли, что это конец. Конец нашей дружбы. Конец его пути к пьедесталу.

Каково это - жить под одной крышей со старшим братом, которого ненавидишь всей душой? Каждый день Алекса - это поле боя, но что, если за всей этой ненавистью скрывается нечто иное?