Сакура Харуно рождается на шесть лет раньше положенного и будто этого мало для слома канона, она вообще не Сакура. У нее все ещё розовые волосы и зеленые глаза, но на этом все схожести сдохли в муках. Удивительно, но от этого мир не меняется. Почти. (Канон сгорает и она прикуривает от его погребального костра)

Почему то многие слишком легко забывали, кем была Хана. С ее лицом, не таким резким как у матери, и более спокойным характером было несложно забыть, что она Инузука. Больше того, она будущая Альфа, кровь и плоть своей матери, ее ярость и ее клыки - все закованное в железный контроль, а оттого ещё более смертоносное. Защищать стаю - это инстинкт, он в ее костях, он в ее рыке, он в самой ее сути. Никто не трогает стаю и не уходит живым. Конохе стоило помнить об этом.

Сон, мечта, кошмар. Мечта исполнилась, смирись. О жизни взрослого теперь можно не переживать.

Кате повезло с перерождением: страна родная, семья богатая, внешность не подкачала. Ну и что, что семья мафиозная, а довеском к привычному гендеру идут альфачие заморочки? Ничего, привыкнет. Прячась по углам от сбрендевшего на почве пылкой, во всех смыслах, любви мальчишки она уже так не думала.

Ты слышишь треск, Бацума? Это по осколкам своей души идет двуликая девочка. Ты слышишь, Бацума? Как тих шаг твоей дочери, как легко ее дыхание, как мирно сердце? Гордись, Бацума. И узри свою Смерть.

О личном ученике Пурпурной Паучихи ходили разные слухи. Одни говорили, что он слеп, другие кричали, что его взгляд проклят и пронзает душу насквозь. Одни говорили, что он почти невыносимо прекрасен, другие, что завораживающе уродлив. Говорили, что он предан своей госпоже, как пес, и та подпускает его ближе чем мужа. Много чего говорили... Цзян Бэй лишь улыбался (чешуя сливалась с кожей, меж губ мелькнули острые клыки) *** АУ в котором Цзян Чэн никогда не оставался одиноким.

Яна умела в этой жизни только две вещи: вкусно готовить и приспосабливаться. Неплохой набор для выживания, правда?

- Я не отпущу тебя. Если понадобиться закую в цепи, запру в комнате и прикажу Себастьяну охранять тебя каждую секунду. - А если мне всё же удасться сбежать? - Я найду тебя. Везде найду. Смирись. - Это недостойно джентельмена, граф Фантомхайв. К тому же у Вас есть невеста и, что подумают люди? Одумайтесь. - Плевать. Ты моя, и ничья больше. - Хах. Наконец-то понял.

Юй Линь умер, защищая свой пик, погиб, по своему скромному мнению, вполне достойно. Но видимо небеса с ним ещё не закончили, потому что он открывает глаза, в горле першит от пепла и крови, а Ло-гори-в-аду-Бинхе выглядит как десятилетний мальчишка. Юй Линь хотел бы со всем уважением выразить небожителям свое недоумение от происходящего: - Какого хуя?

Когда-то Петуния Дурсль наелась общения с магическим миром по самое "не могу". Теперь пришла очередь магического мира хлебать заваренную ими же кашу полной ложкой.

А у девочки в глазах трещит и трескается искристый янтарь. Оказался хрупким. А у девочки теперь глаза золотое солнце за толщей льда, погруженное в кому.

...и совершенно безумна *** Знаете, что говорит девушка, переродившаяся в принцессу в фэнтезийном мире? Она говорит: - К черту ваши замок и рыцарей, я выбираю дракона.

Отныне его звали Кай Ханагаки. Ему было двадцать восемь, и он жил в Японии. А ещё у него были жена и маленький сын.