Знаешь, а я ведь даже не могу сказать, когда это началось. Когда именно ты перестал быть вредным, задиристым мальчишкой? Когда твои слова стали серьезными, поступки — благородными, а душа — открытой?

Время давно за полночь, в полутемной гостиной кроме них ни души, поленья громко трещат в полыхающем камине, а она просто смотрит на него и будто впервые видит.

Шестьдесят семь. Ровно столько писем Джеймс Поттер написал Лили Эванс за последний год. И ни одно из них не было отправлено адресату, пока в дело не вмешался Сириус Блэк.

Они знакомятся в поезде первого сентября. — Привет, я Лили, — девчонка улыбается дружелюбно, чуть нервно, и протягивает ему ладонь. Купе у них одно на двоих, и тишина угнетает. Сириус щурит глаза и осматривает ее с головы до ног: одежда явно маггловская, волосы рыжие-рыжие (ну точно ведьма!), заплетенные в длинные косы. На щеках румянец играет не то от неловкости, не то от волнения. И только глаза — эти невозможно зеленые глаза — смотрят с интересом и некой хитринкой.

Выпускной бал, синее платье, запах табака от маггловских сигарет и бергамота, тот самый медленный танец на берегу Черного озера — она была готова отдать все, лишь бы этот момент счастья длился целую вечность.