Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

История о том, как легко ранить людей; о розовом принце, глупом споре, женственности, проблемах и нечто большем.

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.

Да нет, всё правильно. Его же предупреждали? Предупреждали. Он не послушался, он не поверил, он думал, что он особенный, а оказалось – нет, как и все, один из. Очередной.

Джисон поступает в полицейскую академию, где встречает надменного парня по имени Ли Минхо, который с первого же момента начинает его люто бесить. В это же время некогда дружеские отношения между старшекурсниками Хенджином и Феликсом дают трещину, так что Хвану остаётся только гадать, когда Феликс поймёт, что он в него влюблен.

Они пришли в этот клуб, желая выпить и отдохнуть, но, увидев этого парня, поняли, что упустить такой шанс просто греховно. А как лучшие друзья, соревноваться друг с другом они не привыкли. Они всегда всё делили честно.

Омегаверс ау, в котором омег совершенно не считают за людей и без альфы им просто не выжить. А у Хёнджина совершенно никого нет кроме шестилетней дочери и проблем. У него совершенно нет надежд на светлое будущее. По крайней мере так было до того момента, как он встретил Сынмина.

Как будто у Хёнджина был выбор.

Тяжело вернуть бывшего. Особенно, когда он в браке с твоим братом.

Истории из жизни ресторана «La Chance», владельцем которого является молодой и амбициозный Ян Чонин.

«Лично я могу подразделить всех окружающих омег на 4 категории» - подобные мысли вертятся в голове Сынмина, пока он записывает лекцию за профессором и старается не заснуть от его монотонного голоса.

Так иногда случается, что людей, которые предназначены друг другу, судьба сталкивает слишком рано, а других связывает не с теми, кого мы любим, а кому обязаны.

Цепляться за человечность бессмысленно, когда так мелодично лязгают звенья разрываемых оков. Хёнджин впивается в чужие губы клыками, дерёт до крови. Чувствует, как в корпус давят крупные ладони — бесполезно. Ни одной бете не справиться с альфой в гоне.

— Мамочка не учила тебя, что нельзя валяться одетым на кровати? — Мамочка учила меня, что нельзя трахаться с братом.

Майор Бан Чан ничего и никого не ищет. У него по жизни все зашибись. Он берется за новое назначение, потому что таким опытом не разбрасываются. Капитан Ли Минхо грезит о полетах. Ему бы утром в небо, а вечером в бар, надраться и надрать кому-нибудь морду. Лейтенант Ким Сынмин считает "пикап" своей миссией, и трахает все, что движется, а лейтенант Со Чанбин все еще в поисках себя. Четверо альф - военные по призванию, готовы ко всему, но не к встрече с четырьмя очень непредсказуемыми омегами...

Джисон просто пришёл с Хенджином в салон за компанию. Он совершенно точно не собирался делать себе татуировку. А лежать под красивым парнем — уж тем более. Но, видимо, у судьбы были другие планы. Или такие планы были у самого Ли Минхо. — А вы точно тату-мастер? Минхо на секунду замер, машинка зависла над горячей кожей. — Да, а что? — Тогда почему ваш стояк упирается мне в живот? — А вам что-то не нравится? — Нет-нет, мне все нравится, продолжайте.

— Я не альфа, — ответил Джисон. — Ты встретишь своего альфу, я... я уверен. Я верю, что они нас где-то ждут — наши Обещанные.

Добавлена вторая часть. Чан начал замечать за Феликсом странности сразу, как они съехались.

Чан всегда знал одну истину — где есть желания, там мало рассудка. Если двое людей хотя бы допустили мысль о том, чтобы переспать — все остальное было лишь делом времени. А они познакомились лишь для этого.

То, что там были не только совсем юные омежки, оказалось для Сынмина неожиданностью. Его он увидел почти сразу, потому что именно к нему жались двое тихо плачущих юных омег. Парень был, наверно, самым старшим среди всех. И он не плакал.