Чонгук - главарь одной из Пусанских банд, очень сильно не любит, когда кто-то обижает его Тэхёна...

Их брак изначально был фиктивным. Тэхён был известным мафиозным боссом, весь мир лежал у его ног. А Чонгук… всего лишь сын его конкурента, разменная монета в этом чёртовом мире, где правят альфы. Но так ли прост Чон Чонгук? Может ли за оболочкой ангела - таиться демон?

Его тянуло магнитом, рвало внутренности на части и выворачивало суставы от одного лишь присутствия. Глаза, которые снились ему каждую ночь, искусанные губы и мёртвый взгляд. Тэхён — первозданное искусство этого мира, и Чонгук станет тем, кто присвоит его себе.

Что чувствуют люди, которые родились не в том месте и не в то время? Каково это, проживать годы, зная, что ты лишний? Думать, что если ты исчезнешь, никто и не вспомнит о твоём существовании? Каждый раз просыпаться и жалеть, что новый день для тебя всё-таки наступил? А Тэхёну не нужно представлять. Все эти вопросы он очень давно обдумал в своей голове и смирился. Смирился, что как бы он не молил вечерами о другой жизни, она к нему не придёт по щелчку пальцев. Но всякое возможно, верно?

Каждый день для Тэхена - выживание, но дома всегда ждет его чудо, его любовь. АУ в котором Тэхен борется за каждый доллар, а Чонгук оказался не тем альфой, которому можно верить.

Чон Чонгук, глава мафии, которого боится вся страна. Тэхён, простой школьник, брат которого киллер

План был предельно прост — Тэхену нужно было продержать мальчишку у себя какое-то время, а потом отдать заказчикам. Сложность возникла тогда, когда он осознал, что не готов никому Чонгука отдавать.

Что страшнее: умереть самому или видеть, как умирает тот, ради кого ты живешь? Чонгук был готов отдать жизнь за Тэхёна и их будущего ребёнка. В эту ночь в отеле ему пришлось это доказать. Но он не учёл одного: Тэхён тоже был готов на это. Потому что если спастись в одиночку — это предательство, остается единственный выход — не дать любимому человеку умереть одному

«… Чонгук никогда прежде… Никогда за свои тридцать один год жизни не жалел омег, ему никогда не было стыдно за свои поступки, он никогда не переживал за эти неудачные создания природы. А этот… Этот омега какой-то особенный во всех планах…»

Тэхён просто решил съездить в небольшой отпуск вместе со своим другом, не зная, что наткнётся на очень опасного человека, которому приглянулся.

— Ты правда убиваешь ради денег? — Чонгук устремляет заинтересованные темные глазки на Кима, молча ведущего машину, — Я знаю таких, но ты на них не похож.

— Спаси меня... — молящий шепот разносится по помещению. Но лишь распятый Иисус Христос изображенный на лепнине, внимательно наблюдает за личным мучением, всё ещё неопороченной души дитя. Плоть же его чиста, а тело... тело лишь внешняя оболочка, не имеющая какого-либо значения. Он не ждёт спасения, но всё же иногда молит Господа об освобождении из Ада, что преподносит себя Раем. И как же удивительно, что услышит его вовсе не Господь.

— Семейные вопросы? — Вроде тех, которые вы подняли на похоронах моих родителей? Когда вы, всей толпой, накинулись на меня с обвинениями, словно это я виноват в их смерти? — Тэхён, это было в порыве горя... Все были расстроены... — Расстроены? — Вы все были расстроены настолько, что сыпали на меня проклятиями прямо у гробов моих родителей. Вы обвиняли меня, будто я мог что-то изменить. Разве вы не помните, как орали, что это моя вина, что я не был с ними в тот момент?

— Такой хороший, — хрипит он на ухо парню и облизывает его. — Неужели твой муженёк не трахал твою изумительную задницу, а? Не лизал тебя до дрожащих коленей? — усмехается он и давит головкой на анус, слегка проникая внутрь. — Хочешь мой член в себе? Я буду трахать тебя, пока твой муж храпит за стеной.

Он поддался сему безумию, осознанно впуская в свою жизнь хаос.

Говорят, тяжело отказаться от жизни, к которой привык. Бред. Тяжело отказаться от того, кем стал зависим до глубины души.

Его называли Ящерицей за его хладнокровный вид, чужие боялись, а свои уважали. И ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он натолкнулся взглядом на нахальную ухмылку того, кого называли не иначе как Бешеным, и кого боялись не меньше.

— Тебе понравилось, как я душил тебя тогда, не давая кончать? Чонгук побледнел, Веном внутри него трусливо спрятался, растеряв всю свою прежнюю прыть и остроумие. Не оставалось ничего, кроме как признаться...

— Тебе ведь есть восемнадцать? Я хоть и аморальный убийца и псих, но всё же предпочитаю совершеннолетних.

Тэхён был разбит и растоптан, но Чонгук собирал его по маленьким осколкам, как фарфоровую вазу, которую неоднократно разбивали.