Тэхён - стопроцентный экстраверт. А интроверт Чонгук, кажется, умудрился в него влюбиться…

— Сколько у тебя было любовников после меня? Мм? Перед кем ещё ты раздвигал ноги? — Минхо всем своим весом придавил тело младшего, схватив его за скулы. — Боюсь, ты заплачешь, если узнаешь цифру, — ухмыльнулся брюнет, специально выводя парня из себя. — Какая же ты сука, Хан Джисон.

«Весь твой образ, как едва раскрывшийся бутон: невинный и чистый. Как утреннее солнце, тёплый дождь в начале весны и первый выпавший снег. Тебя можно сравнить с чем угодно, но с чем точно нельзя — с людьми. И всё же ты не выше человека. Ты, il mio coniglio, мятежный господин моего сердца, моё необъятное, невообразимое чудо… Ты выше самого Бога».

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Тэхён не сомневался в их чувствах, потому что Чонгук ему кое-что пообещал: до конца жизни быть верным человеку, которого выбрало его сердце.

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

— Закрытые показы, закрытое членство, закрытый кабинет… Душа у вас тоже закрыта? — А вы хотите и там потоптаться? — Планирую пооставлять следов, — в невозмутимом согласии пожал плечом Чонгук.

Насколько легко вы отпускаете любимых? Или же они так и остаются маленькой частицей вашей души, изредка напоминая о себе - мимолётным ароматом, звучанием давно забытой мелодии, сладким послевкусием ностальгии? А готовы ли вы признаться хотя бы самим себе, что не отпустите никогда, продолжая украдкой тосковать по ушедшему счастью? Что если оно внезапно вернётся в вашу жизнь, но уже не таким прекрасным....

Знать цену всему на свете – одна из отличительных черт Джина. Он искусный почитатель старинных предметов и легендарных сокровищ. Его жизнь как игра, в которой он считал себя главным героем. Но что, если жизнь Джина – это мираж, а он – всего лишь марионетка?