Когда давление, которое он испытывал из-за своей довольно внушительной задолженности перед колледжем, стало слишком невыносимым, Пак Чимин сделал то, на что, как он думал, он бы никогда не решился: стал деткой. Чимин также никогда не думал, что сможет влюбиться в своего папочку Мин Юнги.

Один безобидный Чимин и один переломанный жизнью Юнги, два разных мира, столкнувшихся лбами, одному досталось, другому досталось узнать, что такое быть нужным. За все спасибо Тэхену, который забухал, потому что его кинули.

Все, что Чимину пока известно про Мин Юнги: 1. Он говорит по-корейски. 2. Он двадцати трехлетний старшекурсник с факультета аранжировщиков. 3. Он продает свою музыку в интернете под ником Шуга. 4. Он приходит на пары только в понедельник. 5. У него самая бомбезная кожаная куртка из всех, что видел Чимин. И Чимин, честно говоря, понятия не имеет, что делать с этими познаниями.

Во всем происходящем Юнги чувствовал некоторое наебалово. Вроде как в тех фильмах, где популярный студент на спор соблазняет затюканную отличницу в очках на десять диоптрий и раскрывает ее богатый внутренний мир. Но, поскольку это не фильм, скорее всего, они потрахаются, Чимин выиграет свой спор, его друзья будут коситься на Юнги еще некоторое время, а потом история забудется. Впрочем, Юнги не был против.

Чимину семнадцать, и он вынужден брать подработки после школы. Он необщителен, и у него нет никакого желания возвращаться домой по вечерам. И будто бы мало проблем в жизни юноши, как в его школе появляется странный парень, который вдруг проявил к нему интерес. — Это чёрное небо в твоих глазах пугает, ты болен, — Чимин отступает, а внутри смешивается страх и острое желание коснуться чужих губ, что расцвели сейчас в безумной улыбке.

И глаза его, будто в душу смотрящие, в самое ее холодное нутро, они волноваться заставляли. Такие чистые, будто на самом деле два изумруда, у которых граней бесчисленное множество. Их все узнать – жизни не хватит.

— Мне стыдно до сих пор, — признался Тэхен. — Я привык быть сильным и не показывать свои слабости, потому что еще со школьных времен знаю, как жестоко бывает общество по отношению к жертвам. Я не хотел ловить на себе липкие косые взгляды по типу «сам виноват, нехрен было вести себя как шлюха, одеваться как шлюха и краситься как шлюха», а дома ощущать на лице твою жалость. Я хотел быть сильным в твоих глазах. Или AU, где омеги подверглись насилию, а их альфы пытаются их комфортить.

В университете новый ректор, который явно точит на нас зуб. Объявился сильнейший некромант с не слишком-то человеколюбивыми планами. Что-то странное творится с погодой. Вдобавок все ближе первая сессия. Но все мелочи по сравнению с тем, что на одного элитного мага у нас вот-вот станет меньше. Юнги намерен вернуться на боевой факультет. Ну и скатертью дорога. Я не собираюсь его отговаривать. Особенно теперь, когда знаю, как подло он меня обманул.

— Ты уходишь от темы, Чимин. Просто задумайся: вы с Юнги в браке более пяти лет, и при этом обращаетесь друг к другу на «вы», обсуждаете только работу и спите в разных комнатах! — восклицает Тэхён. Чимин хочет возразить про комнаты, но вовремя затыкается. Возможно, друг и прав, но Пака полностью устраивает его жизнь. au, в которой Юнги и Чимин заключили брак по расчёту пять лет назад и только спустя долгие года внезапно начинают друг в друга влюбляться.

AU, где Чимин и Чонгук состоят в браке и никак не могут завести ребенка, и по воле случая их суррогатным омегой становится Юнги. Все бы ничего, вот только Чимин и Юнги — истинные, и это вызывает определенные сложности.

Пак до сих пор невероятно чётко помнит это яркое, сверкающее и переливающееся алым пятно на свежем белом снегу. И растянутые в улыбке, вернее, в окровавленном оскале губы, и хриплый голос, обронивший напоследок: — Хорошо дерёшься. Для педика.

Юнги - богатый вампир, которому нужны объятия и вкусная кровь. Чимин - фея, которому нужны деньги. Деньги в обмен на кровь и объятия звучит потрясающе, не так ли? Жаль, что сердце хочет другого и не заботится о правиле «никаких чувств».

Я — амазонка. Свобода течет в моих венах. Никакие веревки меня не удержат. Я ничего не боюсь; страх бежит от меня. Я всегда иду вперед, потому что это единственный путь. Попробуй остановить меня, и ты ощутишь мою ярость.

Он бог, в которого невозможно не влюбиться. Имя ему И Бей Ший. И его проклятье в том, что он никогда не влюбляется сам.

Чимин оглядывается по сторонам. Вокруг все серое. Здания, асфальт и люди. Молчаливые, неулыбчивые, они идут по вымощенным серым камнем бульварам, недовольно поджимая губы. Небо затянуто тучами и смогом. Чимину кажется, что он попал в другой мир, стал героем старого, черно-белого фильма. Чимин обнимает себя за плечи и вспоминает заголовок из одной газеты, он гласил: «Welcome to the cine-film». Добро пожаловать на кинопленку.

Бескрайние рубежи космоса, загадочные планеты, могущественные враги. Омега справится, если Альфа окажется на его стороне. Мир приключений, любви и юмора. «...Дверь дома резко распахнулась, и Юнги в одних трусах вывалился наружу: — Пуся, твою мать! Где мои штаны и пистолет!? Верни немедленно! Увидев робота с его оружием, а рядом застывшего в немом недоумении Чонгука, Юнги высказался вполне достойно моменту: — Блять...»

В мире, где истинности не существует, всем правят метки. Оставленный однажды на теле омеги укус привяжет его к альфе до конца дней. И если многие "навсегда" в нашей жизни на самом деле можно предотвратить, ведь татуировки сводятся с кожи, то вот избавиться от метки альфы не представляется возможным. Чимин знает об этом не понаслышке.

Когда омега раздувает свой роскошный капюшон и поднимает треть тела от земли, чокер виден особенно отчетливо и, по мнению Чимина, смотрится невероятно: – Ш-ш-ш-шекшуально...

Юнги — его муж. Тот хмурый альфа, который пилил весь день его тяжелым взглядом и ни разу не обнял его, не говоря уже о поцелуях. Он тот человек, с которым жизнь Чимина теперь тесно связана, но к которому он совершенно ничего не чувствует, кроме страха. Страха того, что он не справится, не примет и не полюбит. Ведь для Чимина он теперь просто незнакомец.

Чимин возвращается в деревню к отцу спустя семь лет, но так, проездом, хочет просто отдохнуть месяц-два перед четырьмя тяжелыми годами учебы в университете. Какая-то тщательно скрываемая тайна витает в воздухе с самого первого дня. Это — место, где началась его жизнь, а он и не знает, что теперь она, вероятно, здесь и закончится.