Спустя 5 лет, Джинкс?

— Мальчик-спасатель, — прохрипела она, её голос был хриплым, как будто она давно не говорила вслух. — Сколько раз ты уже меня спасал?

Что есть жизнь? Лишь вспышка в любой из вселенных.

Он произносит её имя так, словно она бог — нет, его Бог — и он поклоняется ей. Он складывает руки в молитвенном жесте, и шёпот срывается с его губ, словно он ищет у неё дозволения покаяться, просто чтобы быть к ней ближе. Он знает, что его преданность не изменит судьбу, но он всё равно любит её. Она — спасение, она — гибель. — Я хочу, чтобы Джинкс вернулась, — тихо говорит он, и впервые за долгое время произносит её имя вслух. Экко скорбит о том, что могло бы быть, и он не одинок в этом.