ау, где все хорошо, и Олег называет Сережу җаным

— Шампанское допиваем и стреляемся, Миша, — слишком спокойно да размеренно звучит его голос, звенящий в ушах подпоручика. А тот всё равно слушать его готов, лишь бы только говорил своим мягким, - желательно именно таким, - словно весенние ночи на юге Империи, голосом.

Миша устал. Устал от нескончаемых трудностей, непонимания себя, разбитого состояния и нежелания что-либо делать. Отдых от мира оказывается в виде уютной и комфортной комнаты Муравьёва-Апостола, где хочется греться, признаваться в чувствах и целоваться ночью.

Au: 1022 г. Древняя Русь. Тяжело раненный в бою князь Олег Ладожский волей божественного провидения попадает в избушку к чудскому ведуну Сергею. Какие тайны хранит загадочный юноша? Разглядит ли Олег в холодном, капризном язычнике нечто большее? Смогут ли смириться верные дружинники с гибелью своего князя? Отправятся ли на его поиски? И если найдут, захочет ли он возвращаться домой? Княжеские усобицы, религиозные гонения, мстительные языческие божества и загадочные пророчества.

В эту последнюю ночь глупая юношеская теория о вечной жизни, кажется, стала их спасанием и надеждой на лучшее.

Их отношения — это как хождение по острию лезвия. И нет, дело не в том, что они боятся осуждения. Уже весь университет судачит, никто не против. Просто эти двое сами загоняют друг друга в рамки, сами лезут на это лезвия, ходят по краю. Но, кажется, это их только раззадоривает.