Эндрю не знает где находится, не знает, как долго. Есть он. Коридоры. Немые смотрители-камеры где-то в этих стенах, спрятанные среди пластин и плит, уходящих в головокружительную черную неизвестность. А еще есть Голос. Незримый наблюдатель, сопровождающий Эндрю в каждую новую комнату в петлях лабораторных лабиринтов. Друг или враг, но Голос — единственный человек, с которым Эндрю может говорить. Голос называет происходящее испытаниями. Эндрю никак не называет. Слишком занят попытками выжить.

С трудом перестав смотреть на самое прекрасное, что ему довелось увидеть за всю свою недолгую жизнь, Нил повернулся в сторону, из которой пришел. Лес все еще жил, не изменился ни на йоту, словно Хранитель и не умирал, признаваясь несколько минут назад в этом своей родственной душе. Вот только завтра днем здесь все уже будет выглядеть по-другому. Какое чудное понятие «завтра», на самом деле. Все всегда будет происходить завтра, словно сегодня и не существует, словно оно не так важно.

Он больше не летает, не имеет соулмейта, и вообще всю свою жизнь проведёт в одиночестве, окружённый лишь сухими ароматами акации. Но после побега из Гнезда и такая жизнь кажется Нилу вполне приемлимой, пока вместе с Воронами в лес Пальметто не приходит армия Натана.

Когда люди отца заносят огромный аквариум, Нил совсем не удивляется. Он привык к тому, что сначала «товар» какое-то время остается у них и только потом его отдают заказчику за внушительную сумму денег. Отец предпочитает проворачивать незаконные сделки прямо у себя дома, а значит и хранить «товар» необходимо тоже в стенах их семейного особняка. В холодном подвале, куда не только не проникает солнечный свет, но также мерзко пахнет плесенью и кровью, которая уже, кажется, даже не отмывается.

Эндрю записал Джоанни, свою дочь, в бассейн не для того, чтобы был повод пересекаться с её горячим учителем плавания. Совсем нет. Нил Джостен не стоил того, даже если разговоры с ним казались глотком свежего воздуха, а при виде его улыбки Эндрю накрывало непреодолимое желание прижать его к стене и задушить. Желательно своими губами. Эндрю позволил себе тонуть в этих чувствах. Но в этот раз Нил не сыграет роль спасателя, ведь тонет вместе с ним.

Эндрю избегал Нила всеми возможными способами, чтобы случайно не выдать себя и не навредить никому. Он поступил глупо и не хотел нести за это никакой ответственности. Бетси его не осуждала, но предупредила о том, что долго прятаться не получится. Нил дружит с Кевином, Кевин дружит с Эндрю и они постоянно сталкиваются. Однажды у него появится необходимость открыть рот в присутствии Нила и тогда всë станет понятно. Эндрю знал это, но продолжал оттягивать момент.

Когда Эндрю сбегает от гомофобного брата близнеца в Лос-Анджелес, желая быть подальше от Аарона, то он явно не ожидал, что его соседом окажется какой-то клоун с синдромом спасателя, а напротив его квартиры будет жить чертовски сексуальный рыжеволосый бегунок. Вот только Миньярд все ещё ненавидит себя за свою ориентацию и всячески избегает эту тему разговора с Аароном. А рыжий бегунок все так же привлекателен.. И острый язык только сильнее заставляет Эндрю паниковать.

Безумие — то, с чем столкнулся Эндрю Миньярд, когда у алтаря сказал «нет». Родители отправляют его в некий исправительный лагерь из-за любви к мужчинам, но Эндрю и думать не мог о том, что это окажется монастырь, где ночью коридорами бродят надзиратели с сумасшествием в пламени свечи. Все меняется после того, как на порог монастыря ступает Нил Джостен. Тогда-то коридорами начинает блуждать настоящая смерть.