Панелька – это паразит. Огромный и страшный паразит, который прячется и выжидает, чтобы напасть на тебя. У неё нет прошлого и нет настоящего, есть только длинное и бесконечное будущее. В неё нельзя попасть и из неё нельзя выбраться. Говори тише, потому что тут у стен действительно есть уши. А иногда и глаза.

Миссия Чонина, безусловно, сложна, но и от этого всё более важна. Он ангел. А ангелам не положено есть, это пагубно влияет на невесомость. Эфемерная красота, дарованная ему Свыше, нуждается в постоянном подкреплении и приумножении. Чонин весь состоит из острых углов, неприглядных плоскостей и божественной возвышенности над окружающим его миром. Его жизнь – утопия. Идеальный симбиоз закалённости характера и неприглядности внешней оболочки.

За спиной Джисона пережитая ядерная война, кучка маленьких восковых свечей в карманах и сверхспособность, которой можно уничтожить новый, тщательно отстроенный мир. У Минхо – породнившееся и укрепившееся чувство вины и возложенная на плечи непомерная ответственность. Ему на шею закинули пол тонны килограмм ожиданий и героических свершений, но забыли уточнить, что каждый грамм токсичный и ядовитый. А Хёнджин, застрявший во временной петле с самым ненавистным ему человеком, просто хочет домой.

Минхо, проваливший итоговый экзамен, едет на электричке в деревню к своей бабушке, где встречает Джисона – призрака электрички.

Хёнджин, начинающий журналист, защитник прав моллюсков и сирена, первая в морской истории отказавшаяся от употребления людского и рыбьего мяса, сталкивается с чередой загадочных ритуальных убийств. Минхо же, нелюдимая сирена с травмой мозга, становится главным подозреваемым и не особо радуется тому факту, что скоро его плавники будут сидеть за решеткой.

Цирк – это не просто шатер со сценой. Это единый организм. Он существует вне пространства и времени, имеет миллион жильцов и никого одновременно. В нем обитает бесчисленное количество душ, что мы никогда не увидим, лишь услышим их голоса в завываниях ветра. Это все и ничего. Он обладает настоящей магией, что ныне никому не подвластна. Творит маленькие чудеса и большие пакости. Да цирк живее их всех вместе взятых.