Дин всегда был омегой, что вечно отрицает свою . Он ненавидел, что был рожден омегой, а не альфой или бетой. Отец был огорчен, но не смел осуждать сына за его . Только смотрел бывало так, что в пору вешаться. Старший сын закусывал губу до и, хватая нож, уходил перебить парочку перевертышей.

Охотник подскакивает на постели в тот момент, когда Сэм закрывает дверь в номер. - Дин. Ты как? - с волнением спрашивает Сэм, протягивая баночку супрессантов. - Вроде норм, - почесал затылок тот, чувствуя, что ничего в организме не изменилось и течка продолжает идти как всегда.

- Дин, то что я не реагирую на тебя должным образом, не значит, что я не чувствую твой . Я могу лишь подавлять свои инстинкты, но у меня не стальные нервы, - хмурится Кас, когда Дин на нем виснет. - Ммм, прости. Но к Сэму я уже привык, а ты не реагируешь, но так классно пахнешь, - мягко улыбнулся Дин, потираясь носом о висок ангела.

Сэм лишь тихо смеется, замечая как его альфоподобный брат с чисто омежьей заботой воркует над ангелом. То ему подольет, то одежду поправит, то волосы поправит. И делает это так незаметно, что если бы не знал Сэм своего брата хорошо, то не заметил бы. Правда, все омрачало то, что Кастиэль этого в упор не замечал, а Дин ни за чтобы не признался в своей заботе.

Кас осторожно гладит окропленную веснушками кожу, так до конца и не понимая, когда успел стать жертвой низменных желаний? Хотя, как можно противиться такому сладкому и девственно чистому запаху омеги. Дин был очень отзывчив на прикосновения, старательно подстраивался под любое движение партнера. Они занялись любовь, то есть ангел лишил девственности человека. О святой Отец, что же сын твой совершил?