Адам был для него кем попало. Поначалу.

В голове мигают и взрываются ярко-красные огни — слова, воспоминания, голос, — но их игнорируют, концентрируясь на дрожи под подушечками пальцев. Они одни. Они дома. Ебаный Нил Джостен — его наваждение, его заземление, его смысл — никогда ещё не был настолько реальным, как сейчас.

После событий трилогии Нил страдает от посттравматического стрессового расстройства. Замкнувшись в себе, он пытается справиться с этим сам, однако не подозревает, что Эндрю готов перейти через некоторые свои принципы, чтобы помочь ему.

На корте установлены камеры видеонаблюдения. В этом году Эндрю думал о них.

Итак, вот в чём проблема секса в стиле «ох, Боже, ты мне нужен прямо сейчас, пока мы не умерли и не потеряли друг друга» — иногда вы всё же не умираете. Каким-то чудом, ты остаёшься жив, и ты безумно рад, но также ты только что впервые занялся сексом с человеком, который тебе дороже всего на этом грёбаном свете, и ты понятия не имеешь, в каких вы сейчас отношениях. И ты, вроде как, хочешь заняться с ним сексом снова.

Нил идёт по коридорам корпуса альф быстрым шагом, заранее посмотрев путь на карте этажа, чтобы не заплутать. Завернув за угол, он впечатывается в чьё-то широкое и твёрдое тело, шипя от силы удара. — Смотри, куда прёшь, — сдерживая рык и клыки, цедит Нил, осматривая человека, который задерживает его. Это альфа, очевидно, с почти что белыми волосами и пронзительными карими… Нет, какими-то даже ореховыми или янтарными глазами.

На костюмированной вечеринке Снобберкраст выглядит как бельмо на глазу, однако единственная ли это причина, по которой Макс сегодня не может отвести от него взгляд?

— Хорошая японочка. — скалится Джонни, поглаживая капот чужой малышки. — Но я мечтаю прокатиться на японце… — понизив голос и чуть наклонившись вперёд, выдыхает американец.