RK900 не помнил, когда стал получать от этого удовольствие. Это произошло сразу, когда пьяный шёпот Гэвина обжёг его ухо? Или чуть позже, когда в порыве ярости он стирал костяшки о его пресс, а затем всем своим видом требовал взять его здесь и сейчас, наплевав на заждавшихся их полицейских? А может быть тут, развалившись на диване и подстраиваясь под каждый толчок, детектив вскружил ему голову? – Медленнее, чтоб тебя! Да, определённо тут. Между живой плотью и чувством безграничной власти.

- Я могу изобразить улыбку, если то, как выглядит моя мимика, вызывает у вас дискомфорт. И он изобразил. Стремный оскал, от которого очень хотелось срать кирпичами. - Потрясающе! Мне, блядь, придется работать с недоделанным убийцей-роботом, у которого в любой момент может снести программу. Охуеть можно.

Трахать его — такого беззащитного и одновременно дикого — до марева перед глазами стало привычкой, в которой Ричард нуждается, подобно человеку, уже только при взгляде на засранца Гэвина.

С тех пор, как в напарники детективу Риду приставили проклятого андроида, каждый день на работе всё сильнее напоминал американские горки, а не службу в полиции.

Гэвину и RK-900 никогда не было просто найти общий язык. Но есть одна важная деталь, которая всегда сопутствовала переломным моментам этих взаимоотношений.

умные андроиды — один, тупые кожаные мешки — ноль.