Хёнджин убеждён, что заполучить Криса ему удастся лишь в том случае, если он научится трахаться как он. И к кому, если не к Минхо, он может обратиться с просьбой его научить?

Сынмин плачет так редко, особенно на камеру, но в этот раз что-то накатило. Чан при зрителях смеётся мягко так, дразняще немного, выносит салфетки, а наедине в гримёрке прижимает к себе крепко, успокаивающе целуя.

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

Парень, который отказался спать с Джисоном из-за того, что он был девственником, оказывается крепко вплетен в его круг общения. Просто замечательно.

Джисон знает, что совершает ошибку. Знает, что это жалко. Он знает, что когда проснётся, будет только хуже, и что потом ему придётся жить с тем, что он натворил. Но почему-то его это не останавливает. Завтра будет больно? Что ж. Ну и пусть. Хан Джисон [1:48] привет // Или: Спустя полтора года с тех пор, как Минхо его бросил, Джисон пишет ему снова.

Что делать, когда русал считает тебя очень красивым и хочет, чтобы ты стал его парой? У Криса нет ответа на этот вопрос, но он определённо нуждается в нём и быстро. >— Земельные люди не могут уйти под воду, — огрызается русал обвиняющим тоном. — Разве ты не знаешь, как работает вода? >Хитрое маленькое создание с каждой минутой становится всё более красноречивым, думает Крис с тупой болью, расцветающей в его лёгких.

У него уже очень давно не было панических атак. Наверное, даже слишком давно — ведь когда Джисон слышит звон дверного колокольчика и поднимает взгляд, тело не реагирует так, как должно. — Здравствуйте, — говорит он на автопилоте. — Хай-хай, — отвечает зашедший в магазин парень, непринуждённо махая рукой. Он с ног до головы в крови.

— Здравствуйте, с вами говорит Минхо. Чем я могу вам помочь сегодня вечером? Ответа не последовало, на другом конце провода слышится чей-то тихий плач, который, к сожалению, хорошо знаком Минхо. Он ждет, давая собеседнику возможность собраться с мыслями. Наконец, дрожащий голос произносит: — Я... я больше не знаю, что мне делать. Или: Минхо работает на горячей линии психологической помощи, и слишком сильно привязывается к одному из своих постоянных абонентов.

Олимпиада по фигурному катанию – это лёд, свет прожекторов и идеально выверенные движения. Это правила, протоколы и секунды, в которых нельзя ошибаться. Но под гладкой поверхностью остаётся то, что не показывают камерам: страх, боль, срывы, рискованные решения и молчание партнёров, в котором скрыто больше, чем в словах. Это история о том, что скрывается под подготовкой к Олимпиаде, о цене пути к пьедесталу и о том, на что ради него приходится идти.