Ремень Фёдора тянет ещё сильнее руки Николая, стопка пыльных фолиантов рассыпается на темном дереве. Тени от сотен свечей танцуют на книжных полках, задрапированных стенах, на неясных блестящих в тени предметах, они похожи на пляску ведьм и духов у костра в Вальпургиеву ночь.

фёдор превратился в крысу.

Этого студента с филологического факультета и третьего этажа общежития по совместительству побаивались и студенты, и даже преподаватели, стараясь лишний раз ни о чём не спрашивать и обходить стороной. О нём ходили такие жуткие легенды! Что, мол, его кожа настолько холодна, что руки для согреву он опускает в кипяток... С ним свободно общалась лишь интеллигентная староста группы, два его товарища-соседа по комнате и новенький студент по обмену со странной кличкой Сигма, у которого не было выбора.

Просто история как Достоевский заплетает косичку Гоголю.

— Извольте подвинуться, блять, уважаемый, — его тонкие и в порезах от бумаги бледные пальцы, покрасневшие на фалангах, сжимают сигарету и вынимают изо рта, а голос его хрипл и низок от многолетней пагубной привычки. — А не охуели ль Вы со своими запросами, милейший? На землю-матушку присядете — не обломитесь, — Гоголь усмехается, и по сравнению с голосом Фёдора его голос высокий и звонкий. Ему нравится дым — и чёрт с ним. Он убивал слова сначала, от него голова кругом, но Коля привык.

Гоголь уверен, что режим труда и отдыха должен соблюдаться независимо от степени загруженности и важности задач. Карточная игра с Достоевским обещает быть, как минимум, занятной, но есть один нюанс…