"Ну ты такой типа...симпотный..." Симпотный. Симпотный блять. Никита без конца прокручивает фразу в голове, пытаясь понять, когда же именно все пошло по пизде. Вариантов несколько. Может, когда лицо мажорчика показалось красивым? Или когда пропало желание сбивать костяшки в кровь и ломать прекрасное прекрасного? Или же, когда, впервые, в раздевалке после тренировки, на задворках сознания промелькнула мысль: "выеби меня"?

А вдруг он сможет прочитать мои мысли и увидеть этот сон? Это отвратительно. Он больше в жизни даже рядом со мной стоять не захочет.

В агрессии вдруг отпала необходимость, поскольку отрицание сменилось принятием. Он признался себе, что курит слишком часто. Он признался себе, что пить горький алкоголь приятнее, чем пережёвывать горькие мысли. Он признался себе, что смотрит на Даню не случайно.

- Ты такой, типа, - Никита на секунду замялся, - симпотный. Кто бы мог подумать, что эта фраза станет началом новой точки отсчёта?

Эти губы были словно созданы для минетов.

Даня красивый. Просто пиздец какой красивый. Настолько, что вышибает дух, скручивает внутренности и постоянно хочется курить. А ещё сбить костяшки об это миловидное лицо, но Никита учится сдерживаться: слова Ковалева о том, что он похож на отца, бьют куда больнее, чем он ожидал. Он не хочет быть таким, как отец, он хочет быть лучше. Просто не знает, как.

Если падать, то вместе, Ведь мы уже почти на дне.