Все могли с лёгкостью ответить на вопрос «Какие отношения между этими двумя?» Чистая ненависть. Но так ли это?

— Твой мёд перебивает ваниль, — заботливо поправив съехавший с плеча омеги пиджак, тихо заметил Чонгук. От самого же тем временем исходили отчётливые нотки виноградного коньяка — тот самый шлейф, что полупрозрачным флёром обволакивал неизменный бадьян. — Получается, когда что-то не так, от нас двоих вместе пахнет глинтвейном?

Тэхён сидел на лекции, раздосадовано принимая реальность. Чон не обращал на него никакого внимания, как и прежде. После безумной вечеринки, прошло три дня.Чонгук портить никого не спешил, а Тэ на всякий случай настроился. Становилось всё очевиднее, что ничего не было. Он реально надышался чего-то запрещённого и словил первый в жизни глюк.

В доме Чонгука поселился незнакомец с другими взглядами, другим акцентом и другим сердцем. Сначала — неприязнь. Потом — тяга. Следом — в сердце.

— Чим, не горячись, прошу тебя, давай поговорим! «Не горячись?! Ты серьезно?!» — подумал я, поворачивая голову. Всё, что мне пришло на ум — это тупо вырубить его, избегая разговора, что я и сделал. Вертушка, и моя пятка с размаху угодила ему в челюсть. Гук пошатнулся, а Тэхён, сука, и тут не удержался от комментария: — Блин, сколько же между ними страсти… Ах… Прям завидую.

— Откуда ты знаешь мое имя? — На все воля Божья, — с придыханием отвечает Тэхён, расплываясь ещё шире в своей квадратной улыбке, заигрывая с ним глазами, от которых у Чонгука подкашиваются ноги, — такой ответ тебя устроит, сын мой? Тэхён открывает рот и касается кончиком языка дула пистолета, оставляя на нём едва заметный след своей слюны.

Чонгук влюбился в господина Кима еще в тринадцать лет, когда его старший брат пригласил директора модного дома на семейный ужин. Тогда он долго не мог понять, чего хочет больше: стать таким же статным и притягательным, или быть с этим мужчиной каждую секунду своей жизни. В следующий раз он встречает Тэхена при тех же обстоятельствах, когда ему уже восемнадцать, и осознает, что одних фантазий ему теперь будет мало. Терзаемый зудящим желанием, Чонгук достает номер директора и решает написать ему.