Метка «Аносмия» - фанфики и ориджиналы

Кажется, он слышит собственное дыхание или… чужое?

Это становится с его лёгкой руки личной, постыдной тайной. Он не видит краски этого мира, не ощущает их першением в горле или щекочущим чувством во всех частях затылочной кости. Его мир посерел, когда он перестал ощущать феромоны других людей. Альфа без обоняния, подумать только. Костное вместилище органов слуха будто бы и не предназначено для такой истории, ведь это забавно, что из всех людей, с которыми можно было бы сблизиться, Майкл сблизился именно с омегой, который притворяется бетой.

Кажется, он слышит собственное дыхание или… чужое?

Аносмия. В справочниках этого мира данное слово не считалось диагнозом, оно было базовой характеристикой человеческого вида. Это была коллективная неспособность воспринимать и различать запахи. Но обоняние не было утрачено полностью, оно лишь было заперто на замок.

Один задыхается от чужих феромонов, другой не различает их вовсе. В мире, где запах — все, они оказываются бесполезны друг для друга по всем законам природы. И идеальны — вопреки им.

Соник всегда был неутомимым, вечным вихрем энергии, который никогда не останавливался. Но вдруг он начинает уставать. Сначала – мелочи: дольше спит, реже участвует в гонках. Потом – большее. Он теряет скорость, дыхание сбивается быстрее, в глазах уже нет прежнего огня. Шэдоу замечает это не сразу. И чем дальше, тем сильнее растёт его страх. Это просто усталость… или же то, о чём он даже думать боялся?

Когда старший брат умирает от неведомой хвори, Джисону, проведшему всю жизнь в его тени, приходится стать кронцпринцем. Новый статус обязывает Джисона как можно скорее сыграть свадьбу с омегой, любезно подобранным деспотичной матушкой. Однако Ли Феликс оказывается совсем не таким, каким кажется на первый взгляд.

Некромант оживляет Баха и он видится с Моцартом

Джисон пулей выбегает из комнаты Феликса и его буквально трясет. От злости, от ужаса, от несправедливости, от жажды, от вдруг обострившихся чувств. Он так долго искал его. Так долго искал человека, который помог бы ему почувствовать хоть что-то. А сегодня, спустя несколько лет, будучи в одной группе, живя под одной крышей, он узнал, что Феликс…

— Твой мёд перебивает ваниль, — заботливо поправив съехавший с плеча омеги пиджак, тихо заметил Чонгук. От самого же тем временем исходили отчётливые нотки виноградного коньяка — тот самый шлейф, что полупрозрачным флёром обволакивал неизменный бадьян. — Получается, когда что-то не так, от нас двоих вместе пахнет глинтвейном?

У омеги в результате акта насилия рождаются близнецы-альфы. Но под их одинаковой внешностью скрываются совершенно разные личности: шумный и игривый один сын и молчаливый, серьёзный второй. Один из близнецов вспоминает, что раньше был взрослым. Но не помнит кем именно он был, как звали, как выглядел. Только имеет взрослое мышление и практические навыки. Это история о второй жизни, что нужно не сдаваться и идти вперёд.

— Ифа? А если я заболею, мне приходить к тебе или?.. — Оророн заинтересованно шевельнул звериными ушками, да поправил заплечный мешок для очередного ночлега у своего друга.

Джисон абсолютно самодостаточный омега, пусть и со своими проблемами. Джисон живет так, как ему хочется, ни под кого не подстраивается и своей свободой откровенно наслаждается. Ровно до тех пор, пока обстоятельства не вынуждают притвориться, что Ли Минхо, самый стереотипный альфа на свете, – главная любовь его жизни.

Джисон был волком, родившимся с аносмией. Это было необычно, но его стая помогала ему двигаться дальше.