Мать Лю Цингэ была известным учёным, которая имела знакомства со многими, в том числе с Пиковым Лордом Цинцзин, и решила пристроить сына в знакомые руки. Шэнь Цзю настолько впечатлил Пикового Лорда Байчжань убийством тёмного заклинателя, что тот забрал его к себе в ученики, не взирая на протесты братьев и сестёр. Как сложится известная нам история, если Лю Цингэ попал на Цинцзин, а Шэнь Цинцю - на Байчжань?

Когда Лю Цингэ был маленьким, он мало что знал о своей второй половинке. 1. Его родственная душа, была рабом или рабыней. Первым проявлением метки души было клеймо раба — иероглиф Цю на его груди, глубокий и тёмный, несомненно, напоминающий метку на теле его родственной души. 2. Жизнь его родственной души тяжела. Об этом он мог судить по проявлениям, которые пыталось скрыть клеймо раба. Лю Цингэ хотел лишь найти его/её и вытащить из этого ужасного положения. Он хотел хоть как-то помочь.

Лю Цингэ увидел кота. Он просто сидел на собрании пиковых лордов, смотрел на своего шисюна и видел кота. Кота, которого хотелось приручить. Или отдаться ему на растерзание.

Ваш бывший — демон? Вашему разбитому сердцу назначена терапия кошко-совами. Шэнь Цинцю, уставший от токсичных отношений с Ло Бинхэ, решил попробовать что-то новенькое: милых, пушистых монстров, высасывающих негативные эмоции. Звучит лучше, чем очередной сеанс групповой терапии с главами пиков, не правда ли? Ах да, и Лю Цингэ рядом. В чьи крепкие объятия мастер Сюя так и хочет упасть, но это… страшно.

Шэнь Цинцю надеялся, что после «смерти» ему наконец-то дадут пожить в своё удовольствие, и какое-то время всё шло хорошо, но потом они угробили его заменителя! И пусть байчжаньский варвар упорно пытается самоубиться, чего ещё ждать от этого придурка, а Му-шиди устроил себе долгожданный отпуск, но «песнь Бинцю» стала последней каплей.

Они были похожи. Настолько, что это вызывало вопросы. Или Шэнь Юань не захотел жить за чужой счёт и бросил все силы на то, чтобы избавиться от Системы и вернуть тело законному владельцу. Даже если это будет грозить смертью ему самому. В конце концов дома он и так стоял двумя ногами в могиле.

Наблюдая за Шэнь Цинцю, Лю Цингэ мог поклясться, что замечает его тоскующий взгляд, который всякий раз был направлен на беседующих учеников, пока в один момент, он не поймал этот взгляд зелëных глаз на себе.