— Я и подстригся, и стиль сменил… смотри, какую футболку с пивозавром по акции купил! – хвастался Хан пришедшему только что Феликсу. Тот завалился на кровать лучшего друга и внимательно наблюдал за тем, как Джисон дефилировал от угла к углу, рассматривая новые вещи. — Мне кажется, с такой футболкой мне даст любой! Феликс засмеялся. — Уточняй, куда, – ответил друг. — Я бы дал тебе по лицу.

Джисон жил своей далеко не самой плохой жизнью, учась на специальности мечты. Но он всегда знал, что ему придется отдать долг семье, которая планировала выдать его замуж за альфу партнерской компании для усиления бизнеса. Парень был к этому готов, однако из всех вариантов попался самый проблемный — Ли Минхо, известный Джисону своим беспечным образом жизни и нахальными подколами. Теперь Хан живет в одной комнате с Минхо и совершенно без понятия, как ему вывозить этого наглого альфу.

Кто бы мог подумать, что за маской тихони скрывается настоящий зверь по имени Хван Хёнджин? Оказывается, Хёнджин не типичная серая мышь: у него есть один маленький секрет. Феликс даже представить не мог, что окажется в руках Хёнджина маленьким котёнком, который до него казался крутым хулиганом.

— У тебя прекрасный зад. — Эм… спасибо? — Минхо кинул на него взгляд и испустил смешок. — А ты извращенец? — Нет, я ценитель прекрасного. Это разные вещи.

Их любовь — смесь боли и разрушений в одном флаконе. И Джисон готов в ней задохнуться. — Если ты ещё хоть раз попытаешься оставить меня, — Минхо схватил его за лицо, — я привяжу тебя к постели и подожгу дом.

— Мне нужна вечность, Джисон, — прошептал Минхо, глядя ему прямо в глаза. Джисон провел большим пальцем вдоль его губ и облизнулся, приближаясь к его лицу. — А мне нужен ты.

Джисон не верил во всю эту магию и астрологию ровно до тех пор, пока звёзды не сказали ему, что Минхо — его родственная душа, а карты не показали влюблённых. Кто бы мог подумать, что всего за несколько часов они с Минхо перейдут из стадии «я хочу придушить тебя, потому что ты меня бесишь» к «я хочу придушить тебя, потому что ты мне нравишься».

Парень наклонился ближе, кончиком своего носа коснулся щеки Джисона и снова усмехнулся. Жаль, что из-за темноты не было видно его улыбки. Не было видно того, кто находился сейчас перед ним. — Пожалуйста, — Джисон перешёл на шёпот, — поцелуй меня. Мне кажется, я скоро сойду с ума, если не почувствую твои губы вновь. Зачем вообще Джисон начал играть в эту игру, если знал, что он заведомо в ней проиграет? Он молился сейчас лишь об одном: чтобы свет никогда не включался.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

Джисон почувствовал себя странно, стоило ему услышать стоны за дверью своего соседа. Но более странно он почувствовал себя лишь тогда, когда ему удалось увидеть жилистые руки Минхо через микрощель и услышать собственное имя из его уст. — И долго ты ещё будешь там стоять? — прозвучал голос, как гром среди ясного неба. И Джисон понял, что он попал.

— Пожалуйста, отдай. — сказал Минхо, поправив круглые очки на переносице. — Нет проблем, парень, — усмехнулся Джисон и протянул книгу. Однако стоило его пальцам коснуться переплёта, Хан резко поднял её вверх, не давая схватить. Минхо удивлённо моргнул, а затем нахмурился. Он так и знал. — Я передумал. — нагло ухмыльнулся Джисон. — Сперва окажешь мне услугу. — Какую? — Отсоси мне. — Что?!

— И вообще, где Минхо взял повязку на волосы с двумя нашивками? Типа, он сам её сделал? Это так странно, и бантик, и ушки. Ну, я делаю ставку на то, что сам, потому что материал совсем разный. Уши пушистые сильно, а вот бантик... — Ч-что? — переспросил Феликс. — Ты трогал уши и остался жив? — его глаза поползли на лоб. — А что такого? — не понял Хан. — Это слишком дорогой аксессуар? Ну, я его не испортил, просто потрогал и... — Это не аксессуар, Джисон, это настоящие уши, которыми он слышит.

Когда порог комнаты пересёк неизвестный парень, Минхо подумал, что так называемый сосед не сможет перевернуть его жизнь с ног на голову. Но, оказалось, сможет. — Можно я лягу на твою грудь? — прошептал Джисон. — Я же сказал тебе меня не трогать. — Спасибо, — Джисон все-таки лёг на его грудь.

— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

— Я хочу быть частью твоего клана и любить тебя до конца своей жизни. Такой ответ тебя устроит? Минхо вздохнул и слабо улыбнулся. — Ну все, теперь ты застрял со мной навсегда. Если ты захочешь уйти от меня — я тебя убью. — Мысли шире. Если ты захочешь уйти от меня, я тоже тебя убью и не посмотрю, что ты глава мафии. Я стащу твой пистолет и пристрелю тебя к чёртовой матери. А теперь поцелуй меня, пока это не сделал я. И Минхо поцеловал.

Джисон наклоняется к уху альфы и шепчет: - В «норме» нет цифр между двумя, – встает и быстро выходит за дверь. Минхо прижимает его к себе еще крепче: - Теперь между нами нет и миллиметра, - шепчет на ухо и облизывает хрящик.

Джисон думал, что когда он вырастет, то непременно станет альфой вместе со своим лучшим другом Ли Минхо. Но судьба распорядилась так, что он оказался омегой, а Минхо — альфой. Дружить после этого стало немного затруднительно.

— Джисон, ты что делаешь в моей кровати? — Минхо с трудом открывает глаза и сонно моргает, когда ощущает давление на своих бёдрах — словно кто-то на нём сидит. — Как что? Собираюсь тебе подрочить, разве не видно? Или история о том, как Джисон готов пойти буквально на всё, чтобы выиграть в ежегодном ноябрьском челлендже по воздержанию.

Джисона разбили, растоптали и растерли в мелкую крошку подошвой ботинка. Его превратили в порошок, состоящий из боли и разочарования. Его сломали, оставив перед этим дыру в сердце. И, кажется, что решение всех проблем лежит на ладони и манит своей чистотой, но нужно ли это Джисону?

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.