Он слышал их стоны. Нет, не стоны людей, замученных им до смерти, Осаму слышал крики за стеной. Каждую чёртову ночь она приводила к себе новую жертву и развлекалась с ней, то есть лечила её. Наверное... Но для Дазая это было невыносимо. Слишком много криков агонии, слишком. Его и так не до конца зажившие шрамы опять открывались, с новой силой начиная кровоточить и болеть, и детектив не переставал отчаянно спрашивать себя: "Почему не я?"

Глухой стук каблука о стену. Грудь неконтролируемо вздымалась и опускалась от тяжёлого дыхания. Стало внезапно тихо – обоим нужна была передышка. Даже злость в тёмных, вот-вот фиолетовых глазах притупилась и девушка выпрямилась, просто смотря на Дазая. Дазая, который находился в полу-лежачем положении, опираясь спиной о стену, и в его глазах сверкал страх с азартом вперемешку.

Сатору Годжо — самый настоящий придурок! И несмотря на то, что этот придурок сместил начальство, Утахиме слушаться его не собиралась, продолжая дерзить и отвечать на колкости, делая всё по-своему. Но одним моментом, Иори решила сделать так, как хочет Годжо, надеясь, что тот отстанет. Итог — Утахиме теряет дар речи, не понимая, почему близость с начальником не вызывала отвращения, и как подчинённой удалось добиться повышения...

И я невзначай для себя понимаю, что очень хочу печенье. И не просто печенье, а именно его. Именно то, которое он держит в своей ладони. В своей мужской, до безумия красивой, ладони

Офис, поздняя смена, ночь. И его самодовольная улыбка.

— Неужели ты проглотил язык, Владыка Гидро? — Гидро-архонт лукаво улыбнулась юдексу — Это очень смелое утверждение, госпожа Фокалорс, но я боюсь, что... Договорить ему не даёт ладонь Гидро-Архонта, которой она прикрывает ему рот. Её лёгкая улыбка вызывает незаметную дрожжь у него. — Действия куда демонстративнее слов, mon cher judex~

Первым Луизу, свернувшуюся под пледом клубочком, увидел Карл и побежал "доносить" хозяину. А уже потом Аллан был готов исполнить любую прихоть своей возлюбленной, только бы ей полегчало.