В Отделе регулирования магических популяций проводятся выборы нового руководителя. За должность борются Гермиона Грейнджер, возглавлявшая Управление по связям с кентаврами, и Драко Малфой, курирующий взаимодействие с гоблинами. Объектом активной агитации становится Теодор Нотт.

Элизабет Стонем — воплощение слов похоть, харизма и зависимость. Ее слова, словно сладкий яд, проникают в душу, завораживая и обещая неземное блаженство. Но обещания ее ложны, как и ее красота, а единственное, что ей нужно, – это очередная доза, которая на время заглушает неизлечимую пустоту. Ей всё равно на попытки выжить на Земле. Она не верит в спасение, не видит смысла в борьбе. Эффи давно потеряла смысл жить. Но возможно она найдёт свой смысл в человеке, от которого этого совсем не ожидала.

Никаких героев. Никаких счастливых концов. Только дым, алкоголь, крики в квартире и тихие разговоры на крыше. Они не спасут мир — они даже себя спасти не могут. Но, может быть, им хватит сил не отпускать друг друга. Октавия находит Эффи в подъезде с перерезанными венами. Вместо скорой она достаёт нож и делает такой же надрез на своей руке. — Кровь к крови, — шепчет она, прижимая раны друг к другу. — Если решила уйти — придётся утащить меня с собой.

Рэй — наследник сожжённого клана, вынужденный провести часть своей юности в окружении ёкаев. А Ёшимицу — древний лис, который помог ему выжить и обучиться искусству боя. Рэй мечтает, что когда станет старше, сможет быть лису опорой, но однажды ночью тот бесследно исчезает. И когда же им удаётся встретиться вновь, Ёшимицу слишком истощен смертельным проклятьем.

Он пересек границу, чтобы встретить легенду. Он взял с собой электрошокер. А остался с чувством вины — и с cуществом, что не выгнало его. Гран — беглый аристократ с большим ртом, заряженной винтовкой и нулевым самоконтролем. Грайнот — Антропоморфный дракон. Добрый, грубый и сытый по горло драматичными детишками. Им не суждено было встретиться. Но теперь они застряли вместе — готовят, спорят, лечат друг друга — и, возможно, становятся чем-то большим.

— Ты бы предпочла, чтобы вокруг меня происходило больше рутинного? — Я бы предпочла, чтобы вы перестали нависать надо мной как какой-то... — Извращенец? — Как мужчина, считающий, что ему всё можно с женщинами. — Для тебя я готов стать мужчиной, с которым женщина посчитает, что ей можно всё. — Хорошо. Можно мне мышьяк?

Сейчас на лице нет ни улыбки, ни румянца. И глаза плотно сомкнуты, и лоб, и заострившийся нос, и худые впалые щеки покрыты идеально-белым. Ослепительно-жгучим. Злым. Неживым. Впрочем, есть еще и алое. Оно непрестанно выступает меж ягодиц, пачкает больничную рубашку и белоснежные простыни. Утекает и жизнь вымывает у лежащего на операционном столе молодого мужчины.

В городе происходят загадочные и очень жестокие убийства. Полиция в замешательстве. Никаких улик. Никаких зацепок.

Ну давай же, просто оглянись и дай мне надежду!

На одном из межклановых ужинов Цзян Чэн, не придавая значения, выбирает из десертов лунный пряник с белой лентой. Просто пряник. Но в клане Лань даже такие мелочи могут иметь… неожиданное значение.