Какой бы ужас вас охватил, если бы вы знали дату своей смерти? А что было бы, если бы у каждого на руках был счетчик оставшихся ему дней? В мире, где все измеряется временем, никто не способен жить спокойно...

Они встречаются где-то среди белых стен, на грани жизни и смерти. И впервые понимают, что доверить свою жизнь кому-то бывает намного легче, чем бороться за неё самому.

Его звали Хан Джисон. Он был обычным подростком. Любил поиграть в видеоигры, почитать глупые романы. Любил тёплые свитера и свои затасканные тёмно-зелёные кеды, которые он купил на распродаже в секонд-хенде. Он любил котят и не переносил кофе с молоком, ведь он действительно был ужасным. Недавно ему исполнилось семнадцать лет, и он оборвал свою жизнь.

Минхо чувствовал, как с каждой секундой его кости замерзали, лишь только кровь из вскрытых вен согревала кожу. В большой ванной сидят семнадцатилетние подростки. Они, надев свадебные костюмы, решили уйти из этой жизни. Сбежав от родителей, они решились на самый сложный, но такой простой выход из этой ситуации. Именно поэтому сейчас Минхо обнимает мёртвое тело своего любимого человека. Потихоньку умирая сам. Это был их конец. Их общий, до невозможности больной, но свободный конец.

А за плечами Джисона 110 квартира и трупный запах его разлагающихся ног. Повсюду ползают жуки, а от его домашнего хомячка остались только косточки. Всё это обглодали грызуны, что сейчас глодают и Хана. Он уже не чувствует ног, он не пил больше двух дней. И сил нет совершенно. Даже думать сложно. Тёмно-коричневые волосы прилипли ко лбу из-за пота и лихорадки. Будь Джисон чуть осторожнее, этого всего бы не произошло. Хотя, кто знает.

Поэтому они сидят, собирая звёзды в карманы. Воду путают в волосах, а ветру разрешают коснуться души. Закат ушёл, дав место тьме. Джисон дал прогрессировать болезни. И разрешил Минхо его поцеловать.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

— Я влюблен в тебя, Хёнджин. Я знаю, что все мы обречены, что мы умрем, что забвение неизбежно, но я влюблен в тебя. Я знаю, что все созданное нами рано или поздно исчезнет… Я знаю, что после нас ничего не останется, я знаю, что про нас забудут сразу после нашей смерти… Но я влюблен в тебя, Хёнджин… Я так влюблен в тебя… Или история о том, как люди, болеющие раком, ищут друг в друге спасение...

Художник ни с кем не говорил и почти ни на кого не реагировал. И из всех вопросов, которые ему задавали, отвечал только на тот, который касался его имени. Он говорил, что его зовут Джин, и его брови на мгновение заламывались, но после лицо разглаживалось, и он вновь возвращался к своим картинам. Впервые Феликс увидел Джина полгода назад, и тогда он ещё не знал ни его имени, ни того, чем обернётся для него эта встреча.

«Навсегда — Эл(L) Эм(М) and Хан Джисон!»

Потерять память это, безусловно, страшно и в какой-то степени даже больно. Но не насколько, как понять, что самые близкие люди, которым ты безоговорочно доверял, обманывали тебя несколько лет.

—Что ты почувствовал? Когда мы расстались?

Сону, точно так же, как и Чонвон, абсолютно точно понимал с самого начала, кому можно доверять среди прочих. // Болезненно тяжёлая история о привязанности, лжи, слепой преданности и непоколебимых принципах.

Больница. Для каждого это место ассоциациируется по разному. Спирт, лекарства, хлорка, белые стены и через чур яркий свет. Лично для Чонвона это место было лишь причиной слез и горя. Его жизнь изменилась на до и после.

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.

В аудитории, полной искусств, я по-прежнему не знал, что изобразить. Но именно при взгляде на тебя я понимал значение слова «искусство».

Рики без памяти влюбился в слишком милого парня, что учится на курс старше. Но, кажется, он сильно боялся отказа, поэтому обо всем молчал. Но что, если и тот проявляет к японцу интерес?

– я знаком с Джеем уже очень давно и он очень добр ко мне, мы вместе смотрим фильмы и готовим ужин а ещё... – разве Пак Джей не умер пять лет назад ...

Иногда, чтобы найти свое счастье, стоит просто прекратить его поиски. Для этого достаточно лишь остановится и заметить то, что тебя окружает, услышать любимый голос, почувствовать любимые руки на теле, ощутить то самое родное, и до боли в груди любимое тепло, которое просто разламывает тебя на куски, но так же и собирает воедино, вновь и вновь.

Цирк, цирк!.. Пестрые цвета флажков, полосатые шатры, запах горячего соленого попкорна, облака сладкой ваты, наигрыши на губной гармошке, шум, смех, веселье – настоящая радость для любого ребенка. Вот только для Джейка не было в том ни отдыха, ни счастья, потому что больше всего на свете он боялся тех, кто неизменно появлялся в каждом шоу – клоунов. Но что же, если он попробует преодолеть себя и главный свой страх? И когда смотреть в лицо ужасу, если не в жуткую, таинственную, хэллоуинскую ночь?