Его упрямство — спасение для голодных душ Вэйлвуда.

Что может ждать человека, стоящего у лифта с замершим пальцем у кнопки с номером 57?

В Аль-Шаире, где омеги — тени под гнётом альф, Джин прячет мечты о свободе за прорезью никаба. Его глаза — единственное, что выдаёт жизнь в этом аду из песка и боли. Но всё меняется, когда в его мире появляется альфа из далёкой Кореи, где омеги дышат свободно.

Pearl-o-Mia — не просто вино, созданное из любви к одному омеге. Pearl-o-Mia — это сам омега.

Тэхён и Чонгук больше не узнают друг друга в собственном браке. Где-то между обидами, ссорами, молчанием и бытом они потеряли то, что грело раньше и сияло так ярко. Когда ты уже не замечаешь достоинства мужа, но умело цепляешься к недостаткам. Как и у многих, их брак не избежал этого. Однажды — кухня, тихие слова вместо криков, усталость от пустых отношений дошла до пика. И выбор: потерять полностью или вспомнить, как любить друг друга. Ведь когда-то они решили, что это навсегда.

Ходит слух, что глубоко в лесу находится топь, там водятся жуткие твари, жаждущие отнять человеческие души. Чонгук узнаёт об этом только тогда, когда его ловят и сажают в клетку с другими пленными. Теперь он в мире духов, где люди являются лишь пищей, а миром правит нечисть.

Горячий шепот обжигает ушную раковину, а на талию ложатся шершавые ладони, которые слегка сжимают, все еще полуобнаженное тело, заставив дыхание замереть. - Не бойся меня, Тэхен. Просто получай удовольствие. - шепчет голос, – Я буду тем подарком, который распакует тебя. Или история о том, как подарок друзей стал для Тэхена судьбоносным.

Лечить чужие травмы проще, чем свои собственные.

- Через десять минут ты и так отсосешь, не трать время на конфетку, — на чистом английском язвит, имея в виду свою безусловную победу. — Я готов опуститься перед тобой на колени и отсосать в случае проигрыша, а ты? — тут же находится с ответом, а лицо Чонгука свирепеет, на что оппонент едко усмехается, поднимая тонированные стекла. История, где Чонгук ярый гомофоб, но поездка в Лас-Вегас круто меняет его жизнь.

«Где Чимин научился так феячить, я у него потом расспрошу. После пары бокалов чего-нибудь покрепче, чем утренний кофе», — думал Тэхён, машинально пробегая взглядом по статье. В содранном из интернета тексте не было ничего эксклюзивного: затасканные правила, как, соблюдая всего пять пунктов кодекса настоящего самца, влюбить в себя девушку. Короче, шаблон на шаблоне и клише погоняет. Но почему-то именно сегодня Тэхёну нужно было отложить их у себя на подкорке.

Есть непреодолимое желание пожалеть себя и помечтать о том, что жизнь его может быть другой, стать другой, без отца и двух работ. Без вечного страха перед тем, кто должен по идее защищать, но Чонгук уже не надеется на это. Есть только его жизнь, которую он тянет изо дня в день, не имея никакого желания это делать. И встреча с Тэхёном тоже кажется еще одним испытанием для измученного жизнью омеги. Но оказывается спасением.

Когда встречаются два сердца, готовые рискнуть, законы логики отступают — и остаётся только один вопрос: — Ты мой яд или противоядие? Ответ может сильно удивить. — И то и другое.

Тэхен живет себе и горя не знает: попивает кровь из пакета, отрицает прогресс как понятие, чахнет от скуки и от Судьбы подставы не ждет. А потом ему на голову валится этот блаженный с крылышками за спиной и все к херам ломает: играючи раздражает, тревожит в паху и пахнет, сука, так сладко, что не устоять. От Чонгука несет человеческой жизнью, немножечко — раем, и сильно — проблемами. Огромной. Кучей. Проблем.

Один маленький омега с огненным характером способен растопить даже холод султанского дворца. Сердце султана не устоит — и, кажется, не желает сопротивляться.

Сможешь ли ты жить, зная, что он умер на твоих руках? Сможешь спать по ночам, зная, что не успел спасти? Сможешь ли принять то, что этот человек - не он, и тебе не принадлежит? Или же возьмешь себя в руки, чтобы снова быть с ним, до вашего последнего вздоха?

Чонгука не обрадовала перспектива быть наградой для альфы, победившего в королевской охоте, устраиваемой каждый год. Но его мнения, как обычно, никто не спросил: такова уж «почётная» участь омеги, от которой тебя не спасёт даже то, что ты — один из сыновей короля.

Иногда кипрское солнце обжигает до хрустящей корки, а иногда растапливает сердце одинокого отца. Тэхён, потерявший своего омегу, полгода переписывался с Чонгуком, пока между Лимасолом и Сеулом не выросло непреодолимое желание увидеться. Встреча неизбежна, странами их не разделить, всё складывается почти идеально, если бы не одна крошечная ошибка в анкете на сайте знакомств: кто-то забыл указать свой вторичный пол.

— Кто такие омеги? — пробормотал Тэхён. — Ты откровенный дурак, если не знаешь, кто такие омеги, — фыркнул Чонгук. — Бедный тот альфа, что тебе в пару достанется… — он осёкся на полуслове. — А, стоп… так это же я. Ну что ж, мы определённо друг другу подходим.

Что будет, если киллеру поручат убрать кандидата в мэры, чьё досье похоже на вырезку из Википедии? Для Чонгука это рутинная работа: пять дней наблюдений, один выстрел. Что может быть проще? Так он думал, пока Ким Тэхён не встал у панорамного окна напротив.

Когда вы два одиноких человека, отчаявшихся обрести крепкую любовь, помочь вам сойтись смогут только ваши дети.