«Коко, я — не Акане». Хаджиме не хотел верить своим ушам, не хотел думать, что снова дошел до той степени отчаяния, когда Инупи решился напомнить ему об этом.

— Коко, ты мх...— слова даются с трудом, но собравшись, он смотрит прямо в тёмные зрачки глаз, незаметно для себя впиваясь ногтями в шею. — Ты меня ненавидишь? Жалеешь, что совершил ошибку, когда вытащил не Акане, а меня? Дрожит от взгляда парня. Рука Коконоя замирает от несколько сантиметров ото рта, придерживая печенье и роняя крошки на пол. Его лицо не меняется, и он продолжает молча есть, оборвав надежду Инупи на то, что между ними что-то есть. — Да.

Инуи и Коко, и что произойдёт, когда вы достигнете перекрёстка, где ваши пути разойдутся? Сможете ли вы смириться и отпустить единственную постоянную, находящуюся с вами почти всю сознательную жизнь?

Мацуно Чифую приходит плакаться к Коконою, что им нужна замена главного героя, а угрозы Баджи убеждают его, что он отлично подходит на эту роль. Однако его никто не предупредил, кто будет принцессой. Вот так он и оказывается на грани нервного срыва, на грани с тем, чтобы просто убежать и снова сжечь свои глупые чувства к чертям. На грани того, чтобы признаться себе наконец, чего хотел и в чем нуждался, — но не сейчас, не сейчас...

Однажды кончится все на берегу, в теплом песке и с взглядом в изумрудные глаза. Давай не отпускать друг друга никогда? Но будет это не сейчас.

Коконой знал, что он из себя представляет и насколько он хорош. Но когда ты видишь Инуи Сейшу перед собой, все воспринимается совершенно иначе. Инуи сел на диванчик, положив ногу на ногу. Длинные ноги на каблуках — навскидку сантиметров тринадцать — Коконой всегда относился к такому зрелищу нейтрально. Подумаешь, ничего подобного ни разу не видел, что ли? Но внутри что-то ёкнуло.