Се Лянь просыпается посреди открытого поля и обнаруживает, что Фэн Синь, Му Цин, а так же очень обеспокоенный Непревзойденный князь демонов суетятся из-за него. Последнее, что он помнит, это то, что его запечатали в гробу с дюбелем в груди. Ему трудно поверить, что все это не просто сон.

Хуа Чэн, подвергшийся проклятию, теряет все свои воспоминания о Се Ляне, и есть только один способ вернуть их: Се Лянь должен заставить Хуа Чэна поцеловать его. Это не должно быть слишком сложно, верно? У него есть план. - Приветствую тебя, Чэнчжу, - произносит Се Лянь. - Приношу извинения за вторжение. Я был подарен тебе Небесами в качестве... - его голос дрогнул. - Я имею в виду, чтобы... Се Ляню внезапно стало жарко под взглядом Хуа Чэна. - Чтобы стать для тебя... стать...

Это не Саньлан! Не его Саньлан! Это не может быть он! Не может тот, кто так льнул к нему, заботился о нём, любил его стряпню, не может он говорить такие ужасные вещи. Но даже так... Эти слова, наполненные ядом, были сказаны им, его телом, его голосом.

— Это очень мило, — смеется Се Лянь, и от этого звука лицо Хуа Чэна озаряется, как улицы в канун Рождества. — Но мне нужно знать, чувствуешь ли ты какой-нибудь дискомфорт, чтобы я мог сказать медсестре. — Ты не моя медсестра? — спрашивает Хуа Чэн, а затем хмурится и бормочет себе под нос. — Конечно нет, он ангел, идиот. (Или: после операции Хуа Чэн страдает временной потерей памяти, подкатывает к мужу и скорбит о том, что тот уже замужем)

(ХЧ теряет память о всех годах своей призрачной жизни) Слова не были различимы, они сливались в причудливую мелодию, влекущую вперед за собой. Хуа Чен слабо улыбнулся. Его высочество был рядом, а все остальное было не важно.

Это очень странно — впервые за восемьсот лет проснуться и осознать, что ты больше не влюблён. Хуа Чэн ощутил привкус новой реальности на кончике языка ещё до того, как открыл глаза. Даже воздух казался иным: спёртым, странно пахнущим. Не открывая глаз, он проверил, всё ли в порядке с его прочими чувствами и мыслями, и не нашёл никаких отклонений. За исключением одного… Впервые за восемьсот лет он подумал о Се Ляне и ничего не почувствовал.

С Хуа Чэном произошёл инцидент, в следствии которого он пропитался древней, тёмной ци как губка, но даже после такого князь демонов уверил своего мужа, что с ним все в порядке. Се Лянь всю ночь в полном объёме испытывал на себе и в себе это " в порядке". И он обязательно выскажет все на сей счёт, но только когда сможет отойти от такой бурной ночи... или суток?...

Каждое утро он просыпается и забывает.

Хуа Чэн был уверен, что он повидал в жизни и после неё все, что можно и уже ничего не удивит, но вид маленького принца, сладко сопящего на руках Наньяна доказал обратное. Прежде чем демон успел опомниться ему всучили ребёнка лет 5, а после два генерала позорно сбежали, оставляя князя один на один с такой неожиданностью. / Или ау, в которой Се Лянь превращается в ребёнка, а Хуа Чэн искренне пытается не напортачить и не довести своего маленького бога до слез\

Се Лянь прикусывает щёку изнутри, стараясь никоим образом не показывать своего восторга, но, судя по тихому (но очень осуждающему) вздоху Му Цина, у него не очень получается. Но кто же виноват, что он такой… очаровательный.

После того как Хуа Чэн исчез в облаке призрачных бабочек, Се Лянь терпеливо ждет его возвращения. Земля полнится слухами. Говорят, Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем вернулся и управляет Призрачным Городом. И совсем не помнит Се Ляня. Или: Хуа Чэн проклят. Он потерял все воспоминания о своем возлюбленном, своей причине оставаться в этом мире. Се Лянь устраивается на работу в Призрачном Городе, чтобы заставить Хуа Чэна влюбиться в него снова, пока он не начал исчезать.

Хуа Чэн теряет память и просыпается в одной постели с Его Высочеством.