Чимин заламывает бровки, с непониманием смотря на старшего. Ему нужно в туалет. — Я больше не могу, хён, я правда не могу больше держать в себе. Я сейчас описаюсь, — ломающимся шёпотом сообщает он Намджуну.

Тэхён случайно попадает в первый в своей жизни поход. А Чонгук терпеть не может таких залётных туристов. Что этот красавчик будет делать в горах в бежевых штанах и белых кроссовках - украшать собой склон? Посмотрим, как он запахнет после дня похода, когда дурацкая одежда запачкается, а модные кроссовочки начнут натирать во всех местах!

Он почти бездумно провел рукой по ноге Тэхёна, приподнимая за щиколотку и ставя ботинок себе на колено. Слегка подрагивающей рукой — черт, все-таки завелся — провел салфеткой по носку, убирая грязь. А подняв глаза на Тэхёна, ощутил уже почти давно забытое чувство смущения. Тот смотрел на него с шоком, но в глубине зрачков виднелась та тьма, которую так хотел увидеть Чонгук. Желание обладать. Подавить.

Что происходит в отпуске — остается в отпуске. И Чонгук точно не рассчитывал еще раз встретиться с призраком его недавнего весьма бурного «курортного» романа.

- Папы нету дома, приходите завтра...

— Не смей! — прокричал омега с последних сил. — Смею. — Отойди! — Нет. — Чонгук... Подойдя вплотную к Тэхёну, Чонгук взял пальцами его подбородок и, повернув в сторону, припал носом к запаховой вене. Стойкий аромат магнолий заполнил лёгкие альфы, заставив того ещё раз прорычать. Мазнув языком по шее, он жадно собрал весь нектар, дурея от вкуса на своем языке. Омегу захотелось разорвать на куски. — Сволочь.