Ко мне приходят письма, письма полные любви и нежности, письма, которые обещают, возбуждают и сводят меня с ума. Но автор этих писем мне неизвестен. Данные для поиска: он мне знаком, он мой враг, он один из пяти, он ублюдок. Ненавижу!

Метро. Последний вагон кольцевой. — Сука, аккуратней нельзя?! — Нехер ласты раскидывать, урод! Я сразу подумал, что мы трахнемся.

Владик терпеть его не мог. Презирал. Почти ненавидел. И при этом, испытывая странное, незнакомое стыдное чувство, всё никак не мог отвести от него глаз. И ненавидел ещё больше.// разница в возрасте, врачи, наставник и ученик, латентная гомосексуальность //

Точка невозврата. Многогранное понятие. Яркая чёткая черта. Бывает, к ней стремишься, как к важному этапу пути, достижений. Бывает, с опаской ходишь по краю. Бывает, не ждёшь её вообще.

Нулевые, где-то под Питером. Дима — простой парень, который хочет доучиться и вырваться в большой город. Миша — звезда местного разлива на блестящей "девятке", и черт его знает, чего он хочет от жизни и от Димы.

Егор преподает в начальных классах. Юра - отец-одиночка первоклашки в свои двадцать три года. Один ищет постоянных отношений, другой не готов размениваться, кроме как на одну ночь. Знакомство в "Хорнете", а затем встреча в школе становятся причиной пересмотреть свои взгляды на жизнь для обоих.

У них достаточно много общего: любовь к пицце, скорости, фантастическим фильмам, а еще отвращение к тушеной капусте. Оба запросто заводят друзей: такой легкий и открытый Никита и сдержанный ироничный Олег. Вот только в жизни они всегда по отдельности: разные классы, разные компании, даже комнаты разные. И только кровь одна на двоих.

Молодой парень качок и талантливый фотограф, с первого взгляда невзлюбившие друг друга. Что может быть между ними общего? Лишь одна фотосессия, мучительная для обоих. Но оба не совсем те люди, которыми кажутся. У работы есть взгляд со стороны ангела https://ficbook.net/readfic/13565915

я украсил твои руки когда-то давно.

С другой стороны, в Эше есть что-то такое, от чего скручивает все внутренности, сжимает горло и не дает дышать. В то же время рядом с Эштоном, наоборот, Марк дышит полной грудью, не боясь закашляться на вдохе и задохнуться. Чувство очень странное, но Маркус мальчик умный и, в общем-то, знает, как такое называется, и это еще одно откровение, которое он держит при себе, потому что, господи, это ведь глупость какая-то.

Макс подпевал, сам того не понимая, зная чётко теперь только то, что он ему нужен, очень нужен, такой, как есть — в вытраханных кроссах, в совсем не специально и некрасиво рванных джинсах, курящим две за раз, с той телкой в анамнезе и печалью во взгляде. И это не для фотосета, не для искусства в целом, творчества в частности и тем более не для публики, потому что слишком личное. Отличная обложка от zateewa https://sun9-52.userapi.com/CEV7TKe_rCmzcSWVXQpb3u1mvFtTXXkCR4JclQ/PSGt_7fD3C4.jpg

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

История о спорте, любви, мужестве и настоящих друзьях

У забора обнаружилась незнакомая машина. Артем нахмурился, с неприятным ощущением постороннего вторжения вошел в дом. На вешалке чужая куртка, чья-то обувь у порога. Так и хочется зарычать, будто медведь из сказки – кто сидел на моем стуле, и далее по тексту. И тут же остановил себя – если и впрямь, как далее по тексту, кто-то обнаружится в его кровати – он просто убьет обоих.

— Ой! Мхм… — я очень больно ударился коленом и проехался ладонями по асфальту, кожу словно обожгло, — Ты слепой, что ли?! — А? Да.

Макс считает, что у него всё хорошо. Он учится на бюджете, встречается со славной девушкой, ездит по выходным к бабушке и подрабатывает в сфере веб-дизайна. Всё хорошо, но ровно до тех пор, пока он не решает зависнуть в "Кейве", арт-пространстве, о котором поговаривают... Всякое.

Пашка не понимает зацикленности своих друганов на девчонках. Чем трепаться о сиськах и сексе, он бы лучше обсудил доту и хреново прошутил все перемены. Ведь его собственную зацикленность на новом пацане в школе друганы тоже не поймут.

И вот тут у Глеба в голове что-то щелкнуло. То ли коньяк, то ли вид этих серебряшек, то ли жест доброй воли, доказывающий, что Объект может и киллер, но мужик, несмотря на это, нормальный, — но захотелось его до жути, до «вотпрямздесьисейчас». Член дернулся, как бы неоднозначно намекая: «Ну я-то по-любому вот-вот кончу, а в нем или нет — это тебе решать».

Что может быть печальнее того, что ты гей, а твой единственный друг ‒ натурал? Только то, что он узнал о твоей ориентации. Попытка двух друзей разобраться в себе и в сложившейся ситуации.

Снишься ты мне, Михалыч...