"…Я родился, чтобы танцевать балет, ты родился прикованным к койке. А теперь у тебя нет никого ближе меня, у меня – никого ближе тебя. Мы оба одиноки и несчастны…"

Чимин, доведенный до крайности издевательствами своих одноклассников, решает спрыгнуть с моста. Но, стоя на самом краю под проливным дождем, он и не думал, что совсем скоро станет шлюхой в борделе.

У Чимина пять колец на правой руке, два из которых на одном пальце. У Чимина страшная ненависть ко всему, что связано с морем. Дыра черная внутри у Чимина. Только вот заполняется она пустотой. И этим надоедливым "Принцесса", что выстукивает эта пустота тошнотворной азбукой Морзе. Не пугает. А должно бы было.

Хищник и жертва, запертые в одном доме. Один жаждет убивать, другой же мечтает умереть.

Молодой офицер Пак Чимин возвращается в родной город, чтобы продолжить службу в отделе убийств местного полицейского управления. Однако работать в паре с опытным детективом Мин Юнги оказывается совсем непросто, новый напарник невзлюбил его уже с первых минут их знакомства. А странное, но простое дело, которое им предстоит раскрыть, обещает вылиться для каждого в сложнейшую личную историю, полную тайн и трагедий.

au, где все его знают как обожаемого горожанами пастыря, не подозревая, что Дьявол тоже носит на груди крест.

Юнги хочет купить большой дом и обзавестись крепкой семьей. Чимин хочет, чтобы его мальчик, Чонгуки, рос в полноценной семье и просто был счастлив. А Чонгуки хочет на ручки к аджоси-хёну...

Пак Чимин провёл часть своей жизни в тюрьме за совершенное убийство, которое в своё время шокировало весь город. Выйдя на свободу, он надеется начать новую жизнь. Но сможет ли он отринуть своё прошлое и стать кем-то другим? Или же ему суждено продолжить этот путь разочарований и потерь? В душе его продолжается бесконечный судебный процесс, и вердикт всегда один — «виновен». Однако его куратор по условно-досрочному освобождению, Мин Юнги, сомневается в справедливости вынесенного судом приговора.

Чимину нравится новая улица, новая квартира и новый цветочный магазин. Дело процветает, дни наполнены солнечным светом и вкусными булочками, и волноваться вроде бы не о чем. Только вот новые соседи немного странные. Но это ничего, ведь он немного странный сам.

Когда приезжаешь к бабушке в деревню и она тебя слезно просит: не общайся с Мин Юнги! А он от тебя не отходит всю неделю, посвящает рэп и называется лапочкой. И видит бог, он тебе нравится, но бабушка же запретила.

— «Я ждал, уже умирая» — прикрыв свои глаза, он смирился. Но Юнги и подумать не мог, что его, главу сильнейшей группировки, спасёт парнишка, разгоняющий на розовом байке.

Чимину надоела эта спокойная жизнь, а его горячо-любимого мужа, видимо, всё устраивает.

Иногда вечером в тумане можно ощутить запах вереска, а потом представить, что ты стоишь в поле... Сидя дома в уюте чувствуешь запах лилий, такой приятный, а цветы настолько восхитительные, что невозможно сдержать улыбку.. А что, если вдруг эти запахи смешаются...

Любимые обязаны быть рядом с любимыми, а верные друзья в объятиях своих преданных друзей.

Раньше Чимин определял воскресенье как священный день, наполненный искренними молитвами и выражении любви к единому Богу. Пока не встретил в переулке за церковью парня с зажжённой сигаретой — парня, который испытывал к церкви лишь ненависть и презрение, и у которого скрыты свои причины под каждым едким комментарием и саркастичной улыбкой.

Юнги тридцать. Он — неизвестный художник, пять лет назад окончивший Пенсильванский университет. Чимину едва восемнадцать. В его ушах блестели булавки, а под одеждой рубцевались многолетние следы от отцовского ремня. Они встретились в баре во вторник. А в среду им обоим нужно было быть на своих местах. Юнги за учительским столом. А Чимину — за предпоследней партой.

Чимин просто хотел тихонько подумать о бренности этой жизни, пострадать на собственном балконе, но в итоге услышал с соседнего недвусмысленнные шлепки и стоны. И все бы ничего, если бы стоны не были исключительно мужскими. А сосед его - неприятным и мутным парнем, которого боится весь район. И точно не тем, кто будет спокойно рассказывать о своей ориентации. И Чимин, возможно, вышел бы сухим из воды, если бы, как обычно, не открыл свой болтливый рот. Как говорится, и жизнь моя стала адом.