Это Рождество должно было стать особенным... История о борьбе с предрассудками и о том, что иногда темнота может в этом существенно помочь. Саундтрек фанфика - Florence And The Machine «Addicted to love » Предупреждение:– Постхог, АУ эпилога. – Возможен ООС, хотя автор искренне верит, что годы и пережитая война могут изменить кого угодно, даже Драко. В особенности Драко. – Автор старался писать в рамках R, но всё же залез одной ногой в NC.

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Поэтому Драко Малфою остаётся довольствоваться лишь дружбой Гермионы Грейнджер. Как бы они не сходили с ума, на какой бы тонкой грани не балансировали и какую бы черту не провели. В конце концов, для секса у него всегда будут безымянные девушки. А для платонической любви — его Грейнджер, что бы там не говорил Блейз.

— Иногда ты напоминаешь мне моего однокурсника, — сказала Гермиона ровным спокойным голосом. Малфой задержал дыхание. Она заговорила первой. Кого Грейнджер имела в виду? — Скажи, что он красавчик, — выдавил Драко из себя. — Это так, он действительно красавчик, как ты говоришь. Это он впервые назвал меня грязнокровкой.

Поспешные выводы опасны

Битва за Хогвартс окончена, и Гермионе снится кошмар, в котором она заперта вместе с Драко Малфоем. Похоже, выбраться отсюда можно только сообща, но как это сделать, если они ненавидят друг друга?

Каково это - ощущать, что сам принц Слизерина, его высочество Драко Малфой, полностью оказался в твоей власти? Спросите об этом Гермиону Грейнджер. Как же она разыграет свои карты? Вдоволь поглумится над оказавшимся в затруднительном положении врагом или благородно протянет руку помощи? Главное - не поддаться легендарному обаянию и самой не попасть в дурацкий переплет.

Гермиона наслаждалась моментом, когда от нее ничего не хотели. Ни поздороваться, ни пожать руку в знак уважения, ни обсудить последние политические изменения. Тут она могла вдохнуть ледяную свежесть, не беспокоясь о том, что ей помешают. Но даже здесь ее нашли. В первый раз муж, во второй — Малфой. И она не знала, кому из двух была менее рада, и от этого внутри становилось еще омерзительней. «Знаешь, Грейнджер, я слишком долго держал это в себе».