Его всегда считали и воспринимали как слабого человека. Хоть и умного, умеющего выкрутиться из любой ситуации, придумав заумный и весьма действенный план, но всё равно, жалким и беспомощным человечком. И сколько раз было предложений о так называемом даре (укусе). Но никто и близко подумать не мог, что в самом безобидном существе может скрываться самое настоящее чудовище. Все секреты, рано или поздно становятся явью. Непременно...

В тот самый миг мир перестает существовать. Стайлз лишь отдаленно замечает, как остальные пытаются пробиться к нему, сталкиваясь со щитом, который он только что закинул за спину, как они тревожно зовут его, но видит только урну с трискелионом, невинно стояющую на полке. Все тени тянутся к нему, пульсируя и приветствуя, являя за собой образ самодовольной улыбки и сверкающих темных глаз. — Наконец-то ты снова здесь, лисенок? О, я скучал по тебе.

Когда его коготь глубоко вонзается в кожу Стайлза, он старается сделать всё, чтобы не закричать из-за боли. С его бледных, потрескавшихся губ успел сорваться один болезненный стон. Боль обжигающе острая, но он знает, что если позволит себе закричать, это привёдет к ним охотников. Лишь поэтому он стискивает зубы и позволяет Дереку резать себя, будто бы он чёртов холст.

Поссорится с лучшим другом? Запросто! Поссорится с лучшим другом, когда у вас общая сверхъестественная проблема(канима) разгуливающая по городу и убивающая людей на право и на лево? Проще простого! Попасться в плен к охотникам в ту же ночь? Вот это уже проблематично, но выполнимо!

Дэнни сблизился со Стайлзом, а Дерек начал ревновать.

Когда Питер снова стал альфой, первое что сказал Стайлз (кроме «Твоюж мать, Хейл, у тебя здоровенная дыра в боку!») было сетование на всяких неуемных волков с зашкаливающими амбициями, которые непременно приводили их волчьи задницы к новым неприятностям.