Серия «if it feels good, tastes good (it must be mine)»

В тот самый миг мир перестает существовать. Стайлз лишь отдаленно замечает, как остальные пытаются пробиться к нему, сталкиваясь со щитом, который он только что закинул за спину, как они тревожно зовут его, но видит только урну с трискелионом, невинно стояющую на полке. Все тени тянутся к нему, пульсируя и приветствуя, являя за собой образ самодовольной улыбки и сверкающих темных глаз. — Наконец-то ты снова здесь, лисенок? О, я скучал по тебе.

Шериф пытался быть хитрым с контрабандой картошки фри за спиной Стайлза — и Стайлз не допустит ничего из этого. Он на миссии заставить отца есть полезно и жить долгую счастливую жизнь. Поэтому он, так или иначе, заставит его съесть этот капустный салат. Кто бы мог подумать, что наличие тысячелетнего демона-лиса на своей стороне оказалось как раз той помощью, которая и была нужна Стайлзу?

Стайлз не может вспомнить, когда в последний раз он был таким сильно напряженным — и не от стресса из-за того, что все разваливается, а от нытья и пульсации глубоко в нутре, почти лихорадочной от уже угасающего сна, что до сих пор напевает в крови, горячей и бьющейся. Рассвет едва прорвался, когда он проснулся со хныком, который соскользнул с его потрескавшихся губ, извиваясь в слишком запутанных, слишком ограничивающих движения простынях; его кожа липкая и покрыта пóтом.

— Эй, Пустой? Демон мычит в ответ; звук грохочет у него в груди, а его вибрация проходится по затылку Стайлза, пальцы Пустого с ленцой тащатся сквозь его волосы. Они беспорядочные и немного потные, но Пустому, похоже, все равно, и для Стайлза это кажется слишком замечательным, чтоб переживать об их текущем состоянии. — Ты когда-нибудь выпустишь свои хвосты?

Пустой мычит в волосах Стайлза, низко и лениво, пока его пальцы перебирают дикие прядки, в идеальной схеме расчесывания, массажа и скрежета ногтей по коже головы Стайлза, от которой у него практически плавятся сами кости. — Может быть, но это то, кто ты есть, лисенок, нет ничего неправильного в этом.

Хлыст свистит в воздухе, без сомнений пройдя через одну умелую руку Пустого, а взгляд демона на его спине ощущается почти таким же острым, как лезвие. — Ты помнишь наше соглашение, лисенок? — спрашивает он; использование самого дорогого прозвища Стайлза расплавляет нечто тугое и дрожащее у него в груди. Стайлз облизывает губы и выдыхает небольшое «да», как подтверждение, так и повторное согласие.

План атаки прост. Будь хитрым. Будь неприметным. Используй отвлечения. Иди за призом. Затем ускользни от поимки. И Стайлз обязательно постарается, чтобы он сработал, если это будет последняя вещь, которую он сделает.

— Это не больно, — заверяет он, сдвигаясь совсем слегка, чтобы он смог оглянуться на Пустого — не то, чтобы он мог особо видеть в кромешной тьме, но его демон понимает намек, соединяя их носы вместе. — Это просто... крайне неприятно. — Если бы только данное делало это лучше, не просто другим...