Поцелуй - трепетное событие, но когда вы оба испытываете его в первый раз, то момент по особенному скрашивается смущением, недопониманием и нехваткой чего-то. То ли опыта, то ли кислорода.

- Ты мне нравишься. На место предыдущего волнения приходит замешательство, Сухо хмурит брови. Смысл этих слов, кажется, ударил Сухо прямо в грудь, потому что он выглядит именно так. Ошеломленный и сбитый с толку. Его голос становится сдавленным и хриплым, когда ему удается снова заговорить. - Ты… ты влюблен в меня?

В физике предельная скорость – это максимальная скорость, с которой падает тело. Сумма силы сопротивления становится равна силе тяжести. В этот момент сопротивление становится равным силе тяжести, а ускорение – нулю. Сиын падает уже долгое, долгое время.

- Как думаешь, ты уже встретил свою вторую половинку? - Что? - Шыин удивленно повернулся к Сухо. - Я не знаю, почему спросил, - Сухо пожевал губу. - Просто думаю, что это слишком жестоко, узнать о ней только тогда, когда это больше не будет иметь значения. В чем тогда смысл? Глядя на бетон, Шиын не мог не согласиться. Как может быть вселенная настолько жестокой, лишив возможности настоящей любви, отняв ее одним необратимым ударом?

Ан Сухо тонет в чёрной воде. Где-то сверху вспыхивают огоньки — фразы, обёрнутые в пузыри: «Сухо, не стоит», «Ты хоть руки мыл?», «Зачем? Руки делают еду вкуснее». Он хватает их, но они лопаются, оставляя на языке вкус меди. Голос Шиына звучит, как прерывистый сигнал из радио — то близко, то бесконечно далеко. «Я всё ещё жду».

5 раз когда Хён Так пытался сдержать удушающее желание затискать Джун Тэ и 1 раз, когда его самообладание дало трещину.

Сухо осторожно положил руку на голову Шиына. Его пальцы едва заметно согнулись, проскальзывая сквозь пряди волос. Он позволил себе почувствовать эту связь, медленно поглаживая затылок и перебирая мягкие волосы.

Шиын смотрит: так прохладно, так сурово, готовый размазать Сон Джэ по грязному кирпичу, развазюкать кровищей на стене, чтобы от него осталась только сигаретная вонь и фантик от леденца.

Сухо становится рутиной Шиына — слишком громкой, слишком навязчивой, но неожиданно необходимой.