Знаешь ли ты, что существует поверье о кровавой луне? Древние верили, что небесный дракон поедает светило, заливая некогда чистое, непорочное сияние алой кровью. Это явление настолько редкое и так восхитительно прекрасно в своей жути — что, увидев раз, забыть не сможешь никогда. Кто же ты такая — луна, обагренная кровью? Бедная, бедная луна — кем бы ты ни была — разве ты виновата в том, что дракон возжелал тебя? Жаль, что он не умеет созидать, любя — только уничтожать, разрушая... Очень жаль…

Гермиона Грейнджер переживает не самый легкий этап в своей жизни после войны и встречает школьного тайного друга Теодора Нотта, отца которого недавно казнили поцелуем дементора. Тео посвящает Гермиону в трудности жизни детей Пожирателей Смерти, и та берется защищать всю компанию слизеринцев в ближайших судебных заседаниях, утопая в алкоголе, тусовках и дружбе с ненормальным зависимым брюнетом. И можно ли назвать это дружбой, если они переспали?

Мы были противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как день и ночь. Как Золотая девочка, которая стойко прошла войну и выжила, и бывший Пожиратель смерти. Если она всегда восклицала «О Мерлин!», то я привык говорить «Дьявол». Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Это противостояние света и тьмы могло продолжаться бесконечно, но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

Пока ты смотришь в будущее, будущее смотрит на тебя. Проблема лишь в том, что оно смотрит глазами, которые как две капли воды похожи на глаза твоего врага — идеально серого цвета.

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

Сиквел "Сказка о том, как Герда бежит за Каем". Особенность сказок не в волшебстве и чудесах, а в том, что к ним хочется возвращаться.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Десятки магглов погибли ни за что в чужой войне. После окончания Второй магической войны британский премьер-министр отказался оставлять наказание Пожирателей смерти на усмотрение Министерства магии. Волшебники были обязаны возместить нанесённый ущерб. Во имя сохранения мира между магглами и волшебниками Кингсли не оставалось ничего, кроме как согласиться на чудовищную сделку. Гермиона пишет письма каждый день. У неё нет адреса получателя. Нет ни единой зацепки. Только лишь имя.

Многие думают, что нет ничего хуже Рождества, проведенного в одиночестве. Гермиона Грейнджер считает иначе. По иронии судьбы, спасти ее от надоедливых советов вездесущих родственников в эти праздники может лишь один человек. К чему приведет их невинная игра, когда Драко Малфой согласится стать ее «плюс один» в этот Новый год?

Он толкает дверь в крошечный внутренний дворик их неформальной больничной курилки, когда слышит: — Опять ты. Драко замирает с сигаретой в руках, так и не успев ее поджечь, и вздергивает бровь. — Если ты настолько не хотела со мной пересекаться, то выбор места... как минимум, спорный. // Одиннадцатая годовщина Победы оборачивается массовыми жертвами и взрывом.

На мгновение она почти расслабляется. Потому что эта война сломала Драко Малфоя, потому что он здесь не на своем месте, точно так же как и она, и — да, у него тоже есть шрамы. Даже больше, чем её. Ей становится интересно, смогут ли они однажды помериться размерами.

2008 год. Драко Малфой — тайный наёмный убийца. Это вполне законно — ему за это платят, и некоторые высокопоставленные лица в Министерстве (скорее всего) знают, что он где-то там… убивает людей. В свободное от работы время он отлично играет роль аристократа, искупающего грехи своей молодости... в основном сексом и выпивкой до беспамятства. Эта двойная жизнь помогает Драко заглушить постоянное чувство стыда и вины, которые он испытывает за всё, что сделал в юности, когда был полным дерьмом.

Дом у озера раскрывает двери перед Гермионой Грейнджер и ее коллегами. Здесь можно задуматься, забыться и решиться изменить свою жизнь, но Гермиона желает покинуть это место как можно скорее. На входной двери горит витиеватая буква «М», а единственная причина, по которой Гермиона здесь оказалась, — таинственная смерть.