─ Это моя худи? ─ Я замёрз, ─ начинает Бак, будто не он перевернул весь шкаф Эдди вверх дном, чтобы найти эту худи. ─ И она мягкая, ─ добавляет он, прижимая ткань к щекам.

Кристофер лишь хотел сделать открытку его Баки на День отца. Он не понимает, почему мисс Флорес так разозлилась.

- Кристофер!

– Я хочу, чтобы у него был тот человек, который позаботится о нём так же, как и я, не будет слишком нянчиться с ним или заставлять его думать, что он не может сделать что-то самостоятельно, понимаешь? Я хочу, чтобы этот человек боролся за него, а не с ним, который бы прошёл огонь и воду ради него, потому что он этого заслуживает. – Ты хочешь, чтобы это был Бак. Или 5 раз, когда Эдди говорит людям, что Бак будет опекуном Кристофера, и один раз, когда он, наконец, говорит это Баку.

Бак почти уверен, что в данный момент вселенная активно пытается убить его. Другого объяснения просто нет. За последние два года он был взорван и впоследствии раздавлен пожарной машиной, у него была легочная эмболия, он чуть не утонул в цунами, а теперь вот это. Сколько раз ему нужно оказаться на грани смерти, прежде чем все это перестанет быть несчастным случаем и станет каким-то космическим ударом, нанесенным по его жизни?

Голос Бака был мягок и нерешителен, однако полон терпения, когда он наконец заговорил снова. – Я сделал что-то, что расстроило тебя, Крис? Я могу уйти- – Нет! — Кристофер обернулся к нему; от его былой сдержанности, присутствовавшей секунду назад, не осталось и следа. — Нет, пожалуйста, я не злюсь. Пожалуйста… — слова превратились в хныканье, губы дрожали. — Пожалуйста, не оставляй и ты меня.

- И ты думаешь, что, может быть, вы просто очень хорошие друзья с этим парнем, но потом ты понимаешь, что не можешь вспомнить какой была твоя жизнь до него, и ты действительно не хочешь представлять, какой она была бы без него. - Чёрт, - выдыхает Бак, всё ещё кивая, - Да, всё это так… - А тебе не приходило в голову, что ты можешь быть бисексуалом, Бак?

«эмоционально утяжеленное одеяло» (промт: вес одного человека лежащего на другом)

Протянув дрожащую ладонь, он включает воду, и та принимается шуметь в раковине неживым родником. Пальцам прохладно. Лицу тоже. Он умывается, пытаясь успокоиться. Поднимает взгляд, и в небольшом зеркале рядом с подставкой для зубной щетки на него смотрят усталые голубые глаза с чуть припухшими от слез веками. Сколько раз он обещал себе больше не плакать из-за этого? Сколько раз нарушал данное обещание? “Это из-за скейта”, проговаривает мысленно, убеждая самого себя, “я просто упал со скейта".