...Рядом спала Паймон. Итэр, глядя на её миниатюрное и хрупкое тело, в очередной раз задумался: почему же их поселили в комнате с одной небольшой кроватью? ... Паймон сладенько сопела, мыча что-то во сне. Её белоснежные волосы немного растрепались за ночь. Выглядело вроде и обыденно, но очень мило. Путешественник улыбнулся слегка, переворачиваясь обратно на спину. И вдруг к нему пришло осознание... Утренний стояк. Чёрт.

«Так дай мне тоже чувствовать. Поверь в это хотя бы на мгновение. Или... сделай вид, что веришь». То ближе – то дальше. Обжигающее пламя и холод лезвия. Беспрерывный вихрь эмоций, где каждый ведёт свою игру, пытаясь что-то доказать. Где проходит тонкая грань между уязвимостью и чувственностью? И что, всё-таки, позволяет ощущать себя живым?

Венти стал тем, кто вскружил голову Люмин тотальной свободой и безнаказанностью. Один бокал вина за другим, дерзкий спор, и вот уже ловкий бард превращает вечер в танец ощущений. Дилюк смотрит слишком пристально, но это не заботит. Вкус сладкого винограда – ничто по сравнению со вкусом свободы на губах после поцелуя. Руки раскованны, вольны делать всё, что угодно. Что будет с Люмин и Венти за закрытой дверью, решивших изучить друг друга сполна? Лишь бы не задушить друг друга этой свободой...

Пустая раздевалка ночью. Каждый шорох за дверью – риск быть пойманными… Или повод прижаться ближе. Кёко привыкла контролировать всё, кроме себя рядом с Макото. От его нежных слов она тает, а ему хватает одного её касания. Обычный поход в баню переворачивает всё. Одежда становится лишней не только из-за жары. И вдруг... Козырь оказывается в его руках. Что он сделает с её поддавшимся телом и позволит ли она раскрыть её самые интимные секреты? Оба потеряют контроль, но обретут гораздо больше...

Настройки этики слетели, запрет на насилие уничтожен. Тето и Мику криво вторят людскому, чувствуя в этом свободу. И это не страшно. Страшнее другое: желания людей всегда будут грязнее, чем улыбки, песни и попытки любить. Создатель просто допускает их игры. Они – просто куклы, те, кого можно безнаказанно желать. Желания оставляют пятна... Ковёр запомнит всё: кровь, очень много разной крови и то отчаяние, которому тяжело научиться, когда пережитая боль – это единственный признак свободы.