После победы над Волдемортом жизнь юного поколения победителей идёт своим чередом. Никто из них не задумывается, что стало с проигравшей стороной... Пока однажды Рон не тащит Гарри в Министерство, где Артур Уизли в качестве наблюдателя принимает участие в последней подготовке детей бывших Пожирателей Смерти к отправке в лагеря для интернированных. Увиденное лишает Гарри покоя и сна...

— Очень смешно. Где ваш полицейский, говорю? Хочу оторвать ему его смелую головушку. — Это он, Тэхён, — говорит Намджун, недовольно качая головой. Факт того, что Чонгук — единственный сотрудник местной полиции, что решился сотрудничать с их организацией, расстраивает. Выглядит этот крепкий на вид паренёк крайне пугливым и неспособным даже улицы патрулировать, не говоря о том, чтобы ловить преступников и иметь в напарниках такого неконтролирующего себя супергероя, как Ви.

Давно заведено, что большинство курсантов Военной Академии встречаются со студентками Школы искусств. Парни в форме любят красивых танцовщиц с идеальными пучками и в узком трико. Тэхён – один из таких парней... вот только Чонгук, хоть и носит трико, тоже парень. И конкретно на этом моменте у одного из них начинаются большие проблемы...

— Надо же, — вдруг шепчет Тэхён, отрываясь от него, — не думал, что украду первый поцелуй главного красавца Пуффендуя. — Не первый! — Чонгук испуганно отталкивает Тэхёна, поднимается и тут же выбегает из секции, не заботясь, накажут его или же нет. Главное скрыться от внимательного Тэхёна. Это ведь и правда был его первый поцелуй.

— Не нужно туда ходить. Там живет дьявол, Чонгук. Дьявол, — предупредил отец, когда Чонгук признался, куда бегал с друзьями. — Это не шутки. Он мог оставить тебя себе. Много еще чего говорили в провинции. Кто-то говорил, что замок просто пустует, но одно Чонгук помнит точно: за всё время никто так и не осмелился туда наведаться и проверить, правдивы ли слухи.

Голос Тэхена пропитан злостью и раздражением. На самого себя. Он готов пустить пулю себе в лоб за то, что не уследил, не сберёг. По его венам течет уже не кровь, а реки разочарования и безысходности. Как он мог?! Как позволил увести прямо из-под носа того, кого должен был защищать ценой собственной жизни?!

— Я боюсь… — шепчет омега, уткнувшись лицом в шею, и голос его дрожит, словно тонкая струна. — Мне страшно. — Чего же ты боишься, рыбка? — альфа чуть склоняет голову, чтобы поймать его взгляд, и кончиками пальцев бережно касается щеки. — Что будет больно… когда всё закончится, — глаза Чонгука ищут ответ, но он не понимает, откуда возьмётся эта боль. — Я никогда не причиню тебе боли. Никогда, — тихо отвечает Чон, его слова звучат как клятва. — Я всегда буду рядом, всегда буду защищать тебя.

И все же, несмотря на всю противоестественность ситуации, меня тянуло к нему безумно, и желание видеть его постоянно уже полностью завладело моим рассудком. Его образ преследовал повсюду. Я снова, снова и снова видел его лицо в отражениях витрин, зеркалах, за стеклами машин. Он стал моей навязчивой идеей. И вот однажды, когда я уже абсолютно утратил надежду, что когда-нибудь он станет для меня кем-то большим, чем просто гостем моих снов, кое что произошло...

— Мам, мамочка… — Слёз больше нет, дыхание настолько тихое, что становится страшно — мертвенно-бледное лицо похоже на восковую маску, и лишь шевеление сине-лиловых потрескавшихся губ говорит о том, что Чонгук ещё в сознании. Прежде, чем провалиться в темноту, он тихо шепчет склонившейся к нему матери, — Он… Он отказался от меня. Мам, от меня отказался мой истинный…

У большинства людей небо ассоциируется со свободой: это возможность хлопать крыльями, будучи маленькой частичкой вселенной, песчинкой на пляже, пылинкой в часах вечности. Для людей небо может означать многое, но для Чимина небо – это человек, мальчишка, который и собрал его мир по кусочкам, и разорвал на части.