Мама играла с ним камнями. Швырялась, будто это мячи, ловила, когда он бросал обратно. У неё хороший бросок. Мама приносила мертвых животных. Разрывала в воздухе и в рожу тыкала, мол, ешь. Зик весь в этой крови перемазался, она засохла бурой, толстой коркой. Он все спрашивал и спрашивал, как её спасти, но она не говорила. Нет, она совсем не такая, как во сне. Она добрая, она до сих пор любит его, даже превратившись в чудовище. AU после разгрома Стохесса. Трагедии в Рагако не было, всё тихо.

- Тебе страшно, что ты всех подвел? Я никому не скажу. Я не считаю, что ты всех подвел. К сожалению, твой единокровный брат знал то, чего мы тогда не знали. – Эрвин сползает на ковер и садится рядом, Эрен затравленно поднимает на него глаза. – Они заплатят. За каждую отнятую жизнь. Стократно. Как думаешь, где сейчас враг? Всех подвел капитан Леви. Предал нас, переметнулся на сторону, как ему показалось, сильного. Он всегда таким был. С самого начала. Вторая часть фф "Священный отряд".

857 год. Армин и Энни ночью перед тяжёлым днём вспоминают о времени перед выпуском из кадетского корпуса, которое сблизило их. Именно тогда Армин узнал, что у кадетов тоже есть личная жизнь. ______________________________________ — Энни! — позвал он, — П-прости, я не хотел, честное слово. Т-т-ты бы хоть двери закрывала. Извини! — крикнул юноша и уже было собирался уходить, но услышал спокойный ответ: — Ничего. Думала здесь никого нет. Останься, поболтай со мной, раз уж ты тоже здесь

Постканон, будни оправляющегося после армагеддона мира. Габи и Фалько учатся мирной жизни. Леви им помогает. Но в последнее время с ним творится что-то неладное.

Сердце стучит от восторга: Кольт доверил командование ей. Пускай всего на десять минут, пускай в этом тупом дозоре — но именно ей.

Дорогая Имир. Разведчики сейчас рядом. Они приглядывали за мной, пока я думала об этом письме. Они не изменились, такие же надоедливые, как и были, даже спустя тридцать лет. Скоро я умру, я ни о чем не жалею. У меня теперь есть имя, я знаю, кто дал мне жизнь и где я родилась. Но я помню, что была нищей, пока однажды не появился человек, подаривший мне имя. С того самого дня все стали называть меня «Хистория».

У моря никто не знает, что съедобно, а что ядовито, но Саша готова к экспериментам.