— Я вот не особо люблю, когда мне делают минет, — Чимин тянется за свининкой, но замирает от повисшей тишины. //. Небольшое признание за ужином с лучшими друзьями приводит к, в общем-то, довольно предсказуемым последствиям.

Любовь приходит тогда, когда отчаянье вот-вот вытолкнет всю надежду за край. Чимин ненавидит свое существование. Ненавидит отражение в зеркале и то, что от него осталось к тридцати семи годам, а Чонгук и подумать не может, что размеренная привычная жизнь имеет чуть больше цветов, чем черный и белый. Пулевое, так метко попавшее в сердце, вдребезги рушит серость его расписания в ежедневнике. Чонгук ведь больше не в найме.

Чонгуку 24, он офицер полиции, и у него очень проблемный младший брат.

— Отправляясь в этот круиз, я не планировал менять свою жизнь, Чонгук. — Но всё же отправившись в него, Чимин, ты изменил мою.

Добро пожаловать на только что начавшуюся войну. Его настоящее имя - Джакомо, что в переводе с итальянского означает «уничтожитель». И Чонгук намерен свое имя полностью оправдать, пролить кровь всех тех, кто когда-то отобрал у него семью. Даже ценой собственной жизни.

Он невообразимо ярким пятном выделялся среди серых красок этого вечера. Своей вычурностью, своим поведением, своей улыбкой он влёк и отталкивал, и даже простые прохожие чувствовали это, не смея вставать на пути. Безумие Чона не так морозило кровь соперникам, как его плавная походка, которой он тебя запутывал, манил, виртуозно играясь с тобой. Грация. Изящество. Смех и улыбка. Вежливость. Но обман. А, как говорит бабушка Чимина, все слова, сказанные до «но», не имеют никакого значения.

Что-то есть в его глазах. Что-то нездоровое. Корабельными канатами в них перевязаны отчаяние, страсть, трепет и первобытный ужас... В клубе, где каждый кирпичик греховен похлеще последней бляди, этот, у дальней стены, словно обряды служит: причащается дрянным виски, молится на распутное извивающееся тело, готовится к панихиде. Ему не выжить в угаре этой красоты. Ему не спастись.

— Биполярник продаёт радость, суицидник учит жить. Мы отличная пара. Пойдём гулять, когда закончишь в своей богадельне?

Чимин мечтает о карьере в большой компании, о признании, о семье с любимым альфой. Но его мечтам не суждено сбыться — работа потеряна, любовь обернулась предательством, а сердце разбито. И только ребёнок, которого он носит под сердцем, остался единственной памятью о первой и последней любви.

В груди неожиданно укалывает что-то давно забытое, о чём Чонгук никак не вспомнит. Словно стоящий перед ним паренёк пришёл из далёкого прошлого, словно значил намного больше, чем Чон может себе представить.

Строгий преподаватель, не подпускающий к себе ни одного альфу и не переваривающий отношения в принципе, и молодой студент-альфа, совсем недавно вернувшийся из-за границы. Что их может связывать? Правильно. Слишком тяжёлая для обоих тайна из прошлого.

— Одержимость… — насмешливо бросает ему вслед Чонгук. — Уж кто бы говорил. Ты упрямо отрицаешь своё собственное очевидное влечение ко мне, однако, как бы ты ни старался себе же доказать обратное, у тебя на лбу всё и так написано. А ещё вот здесь, — хищник криво усмехается, постукивая себя пальцами по вискам. — Утверждаешь, что я одержим тобой, но по-настоящему одержимый из нас двоих здесь только ты, Чимин.

Чимин не должен этого ощущать к сводному брату. Грязно. Неправильно. Ненормально. Но ничего с собой поделать не способен, когда Чонгук на него смотрит влюбленными глазами.