Семь лет назад все стены в ее комнате были увешаны плакатами с прекрасным зеленоглазым блондином Адрианом Агрестом, который был не только известной моделью, другом и одноклассником, но и объектом безответной любви. Сейчас же от этой любви осталось лишь смутное воспоминание, а единственная фотография Агреста, висевшая у нее на двери, во-первых, принадлежала его отцу Габриелю, а во-вторых, использовалась в качестве мишени для метания дротиков. Да и она давно уже не звала себя Маринетт Дюпен-Чен.

Маринетт никогда еще не ощущала себя настолько никчемной. Она могла только плакать и трястись, забившись в угол какого-то шкафа, осознавая свою беспомощность и весь ужас сложившейся ситуации. Она не справилась. Не смогла защитить людей, которых на ее глазах острейшими когтями растерзали жестокие твари. С трудом сама сбежала от чудищ, пытавшихся вонзиться ей в горло своими клыками. И умудрилась потерять серьгу.

Даже Алья, всегда мечтавшая свести Маринетт и Адриана, не одобряла, каким образом начались их отношения. «У тебя совершенно нет гордости», — говорила она, и Маринетт соглашалась, прекрасно понимая, что подруга права. Но о какой гордости может идти речь, если на кону стоит возможность быть рядом с любимым? Пусть и осознавая, что его сердце навсегда отдано другой.

Она хотела успеть всё, пока не стало слишком поздно. Он дал ей причину бороться за каждый день. Маринетт Дюпен-Чен знает, что умирает. Последний год жизни она хочет прожить ярко — без больниц, слёз и жалости. Но Адриан Агрест, случайно встретивший её в больничном саду, отказывается быть просто зрителем в её последнем спектакле. Но когда врачи говорят : "всё кончено", Адриан шепчет: "Нет. Это только начало"

Они больше не говорят "я тебя люблю". Они говорят "я задержусь" и "у меня дедлайн". Но когда он уезжает, а она остаётся с недопитым шоколадом, оба понимают – где-то под слоем рутины всё ещё живут те двое. Те, что верили в "навсегда"

Он смотрел на нее и не верил собственным глазам. Маленькая девочка с золотыми волосами, изумрудно-зелеными глазами и россыпью веснушек на носу. Она была до дрожи похожа на его мать, за исключением, разве что, веснушек. Мама умерла, когда он был еще подростком, и он помнил ее не слишком четко. Однако, пристально рассматривая любое ее фото, Адриан знал наизусть каждую черточку ее лица, и теперь смотрел, как она играет в парке со своими куклами. Ее имя – Эмма. Эмма Дюпэн-Чэн, если быть точным.

Когда Ледибаг узнала, что сожженным в пламени «Катаклизма» Бражником являлся Габриель Агрест, она могла думать только об Адриане. Когда она просила Нуара не разглашать личность погибшего врага, чтобы любимому хотя бы не пришлось жить с клеймом сына Бражника, Маринетт и предположить не могла, что глупый Кот возьмет роль злодея на себя. И что без него она будет так сильно **скучать**.

На щеках Маринетт можно было разглядеть дорожки высохших слез, ее губы дрожали, зрачки были максимально расширены. Она только что прекратила кричать, но все еще тряслась от страха. Адриан не верил, что настолько сильный ужас мог быть вызван естественными причинами. Может быть, виновата акума? Появился враг, проникающий в сознание человека и вызывающий подобную реакцию? Да только Плагг утверждал, что за всю свою долгую жизнь лишь единожды видел у человека подобный взгляд. И акума была ни при чем.

Еще позавчера Маринетт никак не собиралась связывать свою судьбу с наглым кошаком и искренне мечтала о фамилии Агрест, муже по имени Адриан, уютном домике, троих детях и хомячке. Вот только после встречи с одной незнакомкой она стала все чаще представлять в своих мечтах вместо Адриана Кота. И твердо решила, что хомячка будут звать Хлоя.

Ставка, которую нельзя сделать. Прошлое, которое **необходимо** изменить.

Чего только Кот Нуар ни сделает, чтобы защитить свою Леди! И скачок в прошлое совершит, и с урока Принцессу похитит, прихватив с собой заодно и Адриана Агреста. Главное случайно не ляпнуть, что в будущем они с Ледибаг поженятся, но с этим Кот как-нибудь справится. А может быть, даже ускорит процесс.

Он говорил "ты моя" — и это звучало как приговор. Он говорит "ты свободна" — и она не верит.. Маринетт привыкла быть удобной. Молчать, когда больно. Улыбаться, когда хочется кричать. Её мир — это тесная квартира, синяки под тональным кремом и глаза Луки, в которых она отчаянно ищет любви. Ровно до того вечера, пока она не встречает его. Адриан Агрест.. он не спасатель. Но когда он видит её в углу кухни на вечеринке.. "Боже, да она же едва дышит" думает блондин и что-то щёлкает внутри

Прошло почти одиннадцать лет с тех пор, как Ледибаг отказалась от пятнистых серёжек. Сегодня она просто Маринетт Дюпэн-Чэн — успешная бизнес-леди, возглавляющая собственную компанию и одна воспитывающая сына. Дела идут в гору, пока она не теряет главного поставщика для новой коллекции, а на пороге её офиса не появляется Адриан Агрест.

Адриан Агрест мечтал провести выходные с прекрасной Леди, а не прикованным наручниками к трубе в холодном и сыром помещении рядом с всхлипывающей одноклассницей. И ведь от свободы их отделял один "Катаклизм", который, увы, без кольца не использовать.

- Это подождет, Нуар! - Повысив голос сорвалась героиня и со свистом лески исчезла с крыши. Спустя несколько секунд герой Парижа зашелся в сильном кашле и хрипах, упал на колени, приложив ладони ко рту. Ему понадобился месяц, чтобы морально настроится на разговор. И что в итоге? - Нет, не подождет, моя Леди... - Сипло сказал себе под нос парень, разглядывая такие яркие и красные как шелк, лепестки, контрастно выделяющиеся на его черных перчатках.

«Наш Бражник вечно хочет зла, но нынче совершает благо», или почему акума никогда не сможет вселиться в Кота Нуара. Потому что о вкусах **спорят**.

Если смириться с тем, что наглым Котом оказался красавчик Адриан, Ледибаг еще смогла, то простить Нуару то, что перед ним Маринетт заикалась, краснела и смущалась, ей оказалось не по силам. Что ж, держись, Котик, Леди объявляет войну!

Однажды юноше разбивают сердце. Ему говорят, что причина в несовместимости. И тогда на свет появляется Амальгама — одержимый, способный сливать двух человек в единое целое. Адриану и Маринетт еще предстоит выяснить, насколько им посчастливилось попасть под его удар.

— Котёнок любит драматизировать. — Маринетт почесала у него под подбородком, отчего он улыбнулся и замурчал. «Твой котёнок», — едва не добавил он. Погодите. Что? (Фик, в котором Кот Нуар думает, что не может жить без поглаживаний, как настоящий кот, а потом узнаёт, что, судя по всему, пришёл к неверному выводу).

– Знаешь что, Принцесса? Предлагаю тебе сделку. Если ты пригласишь Адриана на свидание, и он, как ты склонна думать, откажет, я больше никогда не загляну к тебе с внеплановым визитом, не имеющим отношения к фиолетовым бабочкам. Но, если я прав и он скажет «да», тогда я не только оставляю за собой право продолжать наслаждаться твоим обществом всякий раз, когда мне этого захочется, но ты еще будешь угощать меня круассанами каждый понедельник, среду и пятницу в течение следующих двух месяцев.