— Дитон, нашёл способ, ребята... Они, мы прогнали тебя, уничтожили я видел, как ты рассыпался, — глаза застилала пелена страха, а руки тряслись как в припадке. Впрочем, он был определенно близок к этому состоянию. — Нас? Ты нас с кем-то путаешь, дитя, — лисица заинтересованно склонила голову набок. — Мы и ты — одно целое, Стайлз...

Питер тонет. Крики и треск огня напрочь въелись в уставшее сознание оборотня, запах дыма и горечь потери снова и снова поджигают тлеющее тело. Питер тонет. Душно и жарко. Это его личный ад. Питер тонет и отчаянно хочет глоток воды. Глоток чистого воздуха. Питер тонет, когда слышит: - Просыпайся. Иди на мой голос. И его мир взрывается яркими красками... Питер тонет, но, впервые, ему холодно, он слышит писк работающих приборов и чувствует запах лекарств. И смех. Да, смех. Питер тонет в нем.

— Ради всех святых, Дерек, ты о б о р о т е н ь. Зачем тебе собака? Твоя мама скоро родит тебе сестру.

Теперь, когда Питер и Стайлз наконец-то решили, что будут вместе работать над магией, они проверяют друг друга. Питер доказывает, что он не монстр. Как обычно.

Питер знает, что мальчику нужно много. Много всего - внимания, ласки, заботы, контроля, похвалы, поддержки, защиты. Стайлз слишком многое видел и слишком многое пережил за свою вовсе недлинную жизнь, чтобы довольствоваться тем, чем довольствуются обычные люди.

Стайлз смотрит на себя в зеркало и ненавидит то, что в нём видит – острые локти, худые коленки, детская угловатость и неуклюжесть фигуры и движений. Он кусает губы – эти уродливые, огромные губы, кажущиеся слишком чужими на бледном лице – и всё-таки отворачивается. Боже. Боже. Боже.

Говорят, что если в полнолуние загадать желание в сгоревшем доме Хейлов, то чудовище, обитающее там, исполнит его. Или сожрет тебя. Стайлз в это не верит, но желание загадывает.

-Зачем тебе я?– Стайлз отстранился, заглядывая в голубые глаза, запах недоверия был неприятен, волк порыкивал внутри, желая успокоить и прогнать этот тревожащий аромат. -Не тебе одному одиноко,- Питер криво усмехнулся, ему было невыносимо в стае племянника. Он был бетой, но учитывая слишком слабую связь, пренебрежение альфы и полное неприятие другими волчатами от участи омеги его отделял только шаг и сильный самоконтроль. -Ты, - Стайлз задумался, а потом понимающе кивнул,-поможем друг другу?

Его тело покрыто черной краской, а душа пропитана горьким смогом из чужих легких, вот только его сердце всё еще бьется. Всё еще бьется, светится чистым светом и просит: «Обними меня. Спаси меня и никогда не отпускай». У волка не было и шанса. Или AU, где намерения Питера предельно ясны, а Стайлз – не в порядке. Также в эпизодах: Стайлз в программе защиты свидетелей, Риан и Алан — самые милые мальчики, и всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Команда, знакомьтесь. Это Стайлз. Теперь он на нашем попечении. Прошу любить и жаловать, – Крис обводит взглядом ошеломленных подчиненных. Стайлз рядом радостно пищит. – Бог ты мой, вы и правда такие серьезные, как на фото. Нет, я не шучу. Не волнуйтесь вы полюбите меня, и даже будете называть своим малышом. Или магическое ФБР АУ: маньяки и расследования, мифы и мистика, обретенные друзья, семья и стая. Стайлз видит будущее и пытается во всём разобраться, а Питер медленно влюбляется.

— Очень впечатляюще, — говорит Питер, замедляя шаг. — Нет, и я не хочу тебя обидеть, Стайлз вполне способен был бы это сделать. Но кто ты такой? — Я могу выстрелить, Питер, — бормочет Стайлз, опуская пистолет. — Я не имею в виду пистолет. — Он переводит взгляд на всё ещё лежащие тела. — Откуда ты мог знать об Альфах? И где их найти? — Я просто умный? ИЛИ Стайлз путешествует назад во времени, желая спасти всех, кого любит, но попадает немного слишком далеко. Больше в примечаниях

- Так-так-так, - раздался знакомый голос, который Стайлз даже не предполагал, что сможет когда-нибудь услышать снова. - Человек, ставший символом стаи, остался совсем один?