Вульгарная сатира о том, как один капитан МВД, с кобурой на бедре и синдромом девственника, был обезоружен не пулей, а шпилькой. Ляля — его имя шепчут в тёмных туалетах клубов. Сорок третий размер ноги, шпильки как пики у палача, рот — оружие массового поражения. В его гардеробе больше правды, чем в отчётах прокуратуры, а за улыбкой целая коллекция признаний, выбитых на допросах. Он эскортник, икона сексуального саботажа.

Два раза в неделю, восемь раз в месяц, сто четыре раза за год — приблизительно сто десять встреч с Чон Чонгуком, включая парочку незапланированных. «Это не станет проблемой», — убеждал себя Тэхён. Какие-то сто десять встреч! Он сможет. Он ведь сможет, да?..

Бывший полковник ФСБ Владимир Лебедев возвращается в Санкт-Петербург — город, где остались его самые тёмные воспоминания. Его цель выследить и остановить Князя, харизматичного лидера культа, чьё влияние проникает в высшие эшелоны власти. В поисках Владимир обращается за помощью к старому знакомому — Александру, противоречивому психиатру, известному петербургской элите своими нетрадиционными методами. Чем ближе Владимир к таинственному Князю, тем больше он погружается в свою боль.

Он — Феликс Юсупов, мальчик с лицом мадонны и задницей блудницы. Он не верит ни в Бога, ни в стыд, но кланяется тому, кто грязнее всех. Он — Григорий Распутин, животное с глазами пророка, которое трахается, как молится — с жаром, с верой, до боли. В его руках — грязь, кровь, святой угар и власть. И он знает, этот шёлковый мальчик будет умолять. И убьёт только тогда, когда кончит в последний раз. Это «Отче наш» на загаженной простыне.

Дьявол объясняет Ведьме, почему человек не выиграет у него в кости. Но все ли так однозначно?

Большую часть жизни Ёнсу думал, что всегда поступал правильно. Но бегство любимого человека заставило его иначе взглянуть на привычные вещи.

Скобочкин готов на всё, чтобы сдать ЕГЭ. Даже если этого нет в демоверсии. Или сказка о подставном ученике и мальчике, который хотел триста баллов.

После разрушений, оставленных Князем, мир так и не оправился. Его идея, словно яд, продолжает просачиваться сквозь руки мировой элиты, принимая новые формы власти. На шахматную доску выходят наследники и подражатели. Каждый стремится присвоить себе тень Князя, но они не понимают, даже в молчании он остаётся хозяином игры. Расставленные им фигуры всё ещё движутся, и пока пешки тщатся возомнить себя ферзями, лишь один наследник станет настоящим, но не без мелкого шрифта.