Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Следующие сутки могут войти в историю человечества как самая глобальная катастрофа за последнее тысячелетие.

Тэхён убеждён, что под его кроватью кто-то живёт.

Возможно ли влюбиться в человека, которого никогда не видел? Чонгук всегда был уверен, что нет.

— Мы с тобой не друзья. Запомни уже нахрен: не друзья. И никогда не будем.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

В тени смерти надежда восходит, как свет во мраке, объединяя выживших в борьбе за жизнь.

Физически между ними – единственная стена, разделяющая квартиры, но такое впечатление, будто между ними – непреодолимая пропасть. au, где Чонгук обретает нового соседа по квартире, в котором оказывается крайне заинтересован. В профессиональном плане, конечно же. Да.

У него перед глазами война, смерть, пули и назойливый волонтёр, который всей душой желает вытащить капитана из посттравматического стрессового расстройства.

В океане, близ континента Африки, Посейдон открыл своё око.

Весело с Чонгуком не будет, разве может? Тэхён ещё не знает, но, вообще-то, может: и весело, и грустно, больно, неопределённо, – всё может. И хорошо, и счастливо тоже, кстати, может быть. Ему бы только суметь этого дождаться.

Никто не говорил, что будет легко, но какого чёрта всё сложно настолько?