Кто-то однажды сказал, что для того, чтобы выработать привычку, понадобится двадцать один день. Что ж, это последняя надежда, что все еще держит меня на плаву, это то, ради чего я готов попробовать сделать еще немного. Я не знаю, к чему это приведет, но у меня больше нет времени на бесконечное ожидание. В конце концов, мое единственное настоящее желание - это быть твоим, так что позволь мне немного побыть эгоистом и напоследок насладиться всем, что ты сможешь мне дать...

Раньше всё казалось чётким, будто нереальным… Нереальным, как смерть. Нереальным, как безжизненное тело, что лежало под его ногами. Нереальным то, как абсурдно всё, как и всегда, плохо в его жизни, но даже так Тилл находил чему радоваться и быть «счастливым». Но всё рано или поздно даёт сбой.

Перед Тиллом поставлено условие – вернуть Унше послушного питомца. Иван чудом выжил в шестом раунде, но лишился рассудка и замкнулся в себе. Обратившись за помощью, сегейн знал: Сцена сломала не только Ивана. Но никто, кроме Тилла, не справится с упрямцем, решившим превратить свое существование в пытку

Задувая свечи на именинном торте, Тилл загадал, чтобы Иван навсегда от него отстал. Пожалеет ли он об этом? Во что может вылиться встреча двух отражений?

Ни привкуса железа, ни горечи — ни одно слово из интернета, по мнению Ивана, не подходило под вкус крови. Кровь на вкус, как боль, как недосказанность, как неудача. Кровь на вкус, как Тилл, лежащий на асфальте и с плохо слышным пульсом. Au, в которой Иван собирается сделать предложение своему парню, но не успевает.

То, что сейчас стояло перед ним, улыбаясь, с сверкающими глазами и расходящейся по швам кожей, не было Иваном. Может, ему стоило засунуть руку ему в живот, чтобы наконец понять это.

– Ах.. Тилл.. – голос Ивана дрожал, переходя в хриплый смешок. Он протянул руку, кончиками пальцев касаясь изображения, где Тилл улыбался рядом с Мизи. – Тилл.. Тилл.. Как же ты не понимаешь мои чувства? – Иван резко развернулся к стене, дрожащими пальцами сорвал одну из фотографий, прижав её к груди.

(Рокерская AU) Подсознательно Тилл хотел, чтобы его успокоили. Чтобы сказали, что это не правда и он не мог знать, что что-то пойдет не так. Что Иван взрослый человек и у него есть своя голова на плечах. Но Хена молчала. Она не обвиняла в открытую, но и не отрицала его вины.