— поцелуешь? — голос феликса предательски дрожит, но он так давно мечтал о том, что кто-то нежно коснётся его шрамов, что сейчас не может не просить об этом. хёнджин становится на колени перед парнем и смотрит в глаза последнего, после чего проходится чуть шершавыми губами по засохшим корочкам и старым ранам. теперь ликс надрывно плачет, а джин, устало уткнувшись лбом тому в живот, желает лишь одного — чтобы любимый мальчик больше не страдал.

Хёнджина полностью устраивает его новая жизнь: он один из лучших студентов, он популярен, а его отношения идеальны. Всё ненужное осталось в прошлом. Но он совсем не представляет, какой станет его жизнь, когда время вдруг остановится.

«Это было самое тупое решение в твоей жизни, ты в курсе?», — сказал Крис, когда узнал, у кого Феликс занял деньги. И Феликс, разглядывая как его футболка окрашивается в красный, вторит ему в своих мыслях, соглашаясь: «Это было самое тупое решение в моей жизни, я в курсе».

Хван Хенджин коллекционировал бабочек и Феликс не стал исключением. Он был самой красивой бабочкой в его коллекции. — Ты влюбился в меня, как глупо, – смеялся Хенджин. — Почему же? — Согласно эффекту бабочки, каждое, даже самое незначительное событие, каждое решение и фраза может изменить ход всей нашей последующей жизни. Один взмах крыльев и сердце быстрее бьётся в груди, второй взмах и окрыленное чувство – любовь. — А третий взмах? – спросил Ли. — А третий – смерть.

Если бы Феликса спросили, какой день недели, по его скромному мнению, самый худший, он бы без колебаний ответил: вторник. Сегодняшний вторник превзошел все ожидания в своем паскудстве. Он опоздал на работу, неистово задолбался, а еще оказалось, что его кот - не просто кот, а существо из древних легенд. Хитрое, вредное, коварное и дьявольски соблазнительное.

Scream my name, get on your knees

Всего девятнадцать лет жизни, но четыреста смерти, и ещё пятьдесят семь в попытке принадлежать себе. Кажется, Феликс устал.

Познакомились они в анонимном чате, где Хёнджин вообще-то хотел просто пошутить, потроллить парочку озабоченных типов и уйти спать. Но повезло. Вместо этого он нарвался на Феликса — парня, который с первых же сообщений умудрился заставить его скулить.

Хван Хёнджин. Пустышка в красивой обёртке. Появляется в универе по настроению и всегда собирает вокруг себя толпу воздыхателей. Вот только скрывает за этим кое-что интересное Феликсу. Неуверенность. Слабость. Это читается в его фальшивой улыбке, в еле уловимых реакциях на чужие замечания, в его движениях и походке. Чертовски красивый и такой уязвимый — идеальная игрушка. А Феликс любит играть. От скуки.

Художник ни с кем не говорил и почти ни на кого не реагировал. И из всех вопросов, которые ему задавали, отвечал только на тот, который касался его имени. Он говорил, что его зовут Джин, и его брови на мгновение заламывались, но после лицо разглаживалось, и он вновь возвращался к своим картинам. Впервые Феликс увидел Джина полгода назад, и тогда он ещё не знал ни его имени, ни того, чем обернётся для него эта встреча.

Джин скучал по сцене. Скучал по восторженным воплям толпы, по взглядам восхищённым и увлечённым тоже. Он скучал по волнам из тысяч огней. Огней мерцающих, и сплетающихся, и волнующихся, как море. Огней, которые казались ему живыми. Он скучал по напряжению в мышцах и чувству лёгкого волнения, которое накатывало каждый раз перед выходом на сцену. Он скучал по тем дням и по всему хорошему, что в них было, но по напористости особенно фанатичных поклонников - точно нет.

Феликс осторожно заглядывает за спину “спасителя”, и замечает еще двух парней. Первый направляет стрелу спортивного лука в Хана, тот глупо улыбается, держа руки вверх. А второй, совсем пацан, задорно смеется, и лопая пузырь розовой жвачки произносит, - Эй робо-блонда, крутая рука!

Феликс посмотрел на него такими глазами, от которых хотелось отвернуться. Большими, влажными. В них было все то, чего так боялся увидеть Хёнджин. Поэтому больше не смотрел. Он не заглядывал в его глаза, чтобы однажды не увидеть там лишнего. Но увидел.

Будь проклят тот день, когда Феликс впервые увидел Хёнджина. Будь проклято сердце, которое неизбежно влюбилось в него.

Вот так и получается: пятеро потерянных, еле выживших подростков, не имеющих хорошей дружбы между собой или каких-то общих интересов, теперь сидят в квартире одного из них и прячутся от террористов, спасая свои жизни. Они не знают, как выбираться, как выживать и когда всё это прекратится. Им просто хочется пережить этот день, а потом и следующий, а за ним и ещё один. Думать сил нет, а вот желание жить ― да, оно определённо присутствует.

Феликс на девятнадцатом году жизни узнал, что у него всё это время был брат-близнец. И стал на шаг ближе к тому, чтобы встретить Хван Хёнджина.

Феликс – психотерапевт. Хенджин его пациент, подросток, потерявший в аварии обоих родителей.

Приговор – штраф за моральный и физический ущерб, а также предписание о недопустимости нахождения рядом подсудимого и Хёнджина в течение шести месяцев. И если штраф был ожидаем, то срок предписания Хёнджина удивил – почему так мало? Почему не навсегда? Впрочем, это уже было что-то. Отчисление бывшего парня из университета последовало незамедлительно, и на третий курс Хёнджин перешёл свободным и почти счастливым.

Вампир в черном безошибочно ловит взгляд Феликса и растягивает губы в совершенно безумной улыбке. От этого по коже бегут мурашки, а сердце начинает колотиться почти в человеческом темпе. Наверняка этот позорный звук из груди Феликса слышит вся гостиная. Тот гость точно слышит. Он ухмыляется самодовольно. В два глотка допивает содержимое бокала, отставляет его в сторону, тыльной стороной ладони утирает губы и делает первый шаг навстречу. Но к столкновению с ним Феликс совершенно не готов...

В чёрном-чёрном городе на чёрной-чёрной улице жил чёрный-чёрный человек. Сердце у него было чёрное и поступки чёрные. Он был таким чёрным-чёрным, что растворялся во тьме.