И представить я не мог, как невыносимо совместное проживание под одной крышей с Мистером Блэком. Нет, я прекрасно знал историю трезвости моего дорогого Дориана, но даже и не представлял, что однажды мне придëтся примерить на себя его шкуру.

Смит никогда не был тактильным ребёнком, не в том плане, что он ненавидел касания. Вовсе нет. Наоборот, он их даже любил, но...каждый раз обнимая кого-то из родственников - внутри разливалось неприятное чувство. Из-за чего желание прикасаться к людям стало постепенно исчезать, настолько, что вскоре вся тактильность с людьми было обычные рукопажатие в знак уважения. Но потом появился Дориан.

После возвращения Валентайна все вернулось на круги своя,но...

Поразительно. Раньше я думал, что Фарроу знает мистера Смита целиком и полностью, но, похоже, даже ему тот не открылся.

Я захотела переписать сцену в саркофаге в духе Мосян и её сценах в гробах. СПОЙЛЕРЫ КО ВТОРОЙ КНИГЕ! В погоне за разбушевавшейся мумией Дориан и Валентайн оказываются заперты в саркофаге. Какие же откровения могут выходить наружу, когда ты находишься на грани жизни и смерти?

Прошлое сердце не подошло для ритуала. И теперь цель маньяка было не напугать Дориана, а то, что находится внутри Хейзела.

Дориана всё ещё посещают воспоминания об смерти его дорогого друга. Но вот же он здесь, живой и здоров в целом! Однако, теперь кошмары и страх ходят за Хейзелом по пятам...

Как оказлось Хейзел более восприимчив к боли духов, нежели Валентайн. Тот тоже их чувствовал, но как выразился: " Я не пропускаю эту боль через себя, как Вы, друг мой. "

С момента знакомства гробовщиков прошёл уже год. За это время успело произойти много чего...спецефического. Дориан, будучи ещё когда-то обычным клерком, что клевал день и ночь над бумагами в банке, не мог представить себе то, что сейчас происходит с Хейзелом в виде гробовщика. По крайней мере, эта работа нравится Дориану больше чем его старая. С ней не соскучаешь. Или скорее с его компаньоном?

После похорон Эверли, и попытках Дориана остановить Чарльза от суицида его подкосила болезнь, от переживаний за состояние Дориана Валентайн решил наведаться к Хэйзелу

— Не знал, что оказывается вы так нежны, словно распустившийся анемон. Хэйзел не поднял головы, тихо проговорив. — Лучше бы не шутили, а мне помогли. Кажется, ваш голос умеет успокаивать.

Он не хочет раздеваться перед кем-то, это сродни оголить свою душу. Валентайн прячет её под слоями одежды, весёлых разговоров и харизмы, каждый раз находя новый предлог скрыть шрамы на теле.

Тишина, что вернулась в комнату, наполнилась не тревогой, а спокойной уверенностью: пока двое джентльмена, которые умеют слушать друг друга, терпеливо с ожиданием ответа, вслушиваются в тишину. Никакая Лондовская слякоть или хворь не окажется страшна, ведь теперь, Дориан Хейзел не один.

В пасмурные деньки Лондона порадовать меня могло не многое... Но ему это все же удалось

Дориан боялся одиночества.

Что может произойти, если случайно Дориан не заглянет утром в календарь? Вроде ничего.. Так ли?

Валентайн жив. Жив и Дориан. Только одного лишь знания об этом недостаточно.

Обычный вечер. Валентайн заглядывает к своему дорогому другу и застаёт его за хобби, о котором не знал.

Как так вышло, что Дориан, с его наивной добротой, достаточно трудным общением с людьми, и Валентайн, с его остроумием и загадочной улыбкой, просто мастер общения, стали друг для друга "домом" в этом мире теней и скорби?

Хэйзел стоял возле так называемой " дороги ", смотря в высь и вглядываясь прямиком в усыпанное звёздами небо. И всё же, не смотря на все трудности, что Дориан и Валентайн прошли вместе, мир оставался прекрасным.