Оставшись с собой один на один, рыцарь снял доспехи, наконец выдыхая, а после посмотрел на ковбойскую шляпу. Взял ее в руки, начал рассматривать, затем из-за чистого любопытства решил примерить. Убирая боковые пряди волос, Аргенти надел ее на себя, крутясь около зеркала и смотря на себя со стороны, пока не услышал смешок. — Ты хоть знаешь, что ты сейчас сделал?

Будучи вампиром, Аргенти не рассчитывал, что заинтересуется в самом обыкновенном парне с сайта знакомств. Казалось бы, в Бутхилле нет ничего особенного, однако зачастую он использует новомодную лексику, странно пахнет бензином и заставляет Аргенти глупо смеяться. Бутхилл отличается от всех людей... Ведь он — киборг.

— И что ты задумал, дорогой? — Просто напоминаю тебе, как много ты для меня значишь. Аргенти мягко улыбается. Красная макушка наклоняется к щеке Бутхилла, Аргенти нежно мажет по ней губами, прежде чем снова откинуться назад. Если бы Бутхилл мог покраснеть, как настоящий человек, он был бы уже ярче помидора. Или: Аргенти изучает правила ковбойской шляпы под руководством Бутхилла и аккомпанемент восхищения друг другом.

// Это заставляет Бутхилла остановиться, на нем появляется шокированое выражение лица. Он быстро берет себя в руки и посмеивается, потирая покрасневшую кожу Аргенти, чтобы успокоить ее. Охохо… ты просишь? – он наклоняется, прижимаясь всем телом к ​​Аргенти, вдавливая его в кровать и держа его дрожащие руки в своих, шепчит ему в ухо – О чем ты просишь? Хм? Скажи мне, милашка…

Их отношения на первый взгляд стороннего наблюдателя могли показаться идеальными, но, увы, во всех отношениях есть проблемы, скрытые от посторонних глаз. Им действительно пришлось пройти через многое, чтобы сойтись, однако даже спустя шесть лет между ними осталось место для некоторых недоговорённостей.

Бутхиллу оторвало руку и после того, как он посетил мастерскую на Богом забытой планетке, Рыцарь Красоты Аргенти пригласил его провести время вместе на его корабле и помочь с остальными важными для механического тела процедурами. Но всё переросло в попытку завести душевный разговор, окончившуюся оргазмом.

Как же Бутхилл заткнёт поток слащавых речей Аргенти, пытающегося унять его злость?